Книга Монстр внутри, страница 127 – Оливия Нортвуд

* * *

Мэдди распахнула дверь после второго звонка, словно ждала кого-то. От её вида тревога Грейс усилилась. А ещё ей почему-то захотелось плакать.

Мэдди стояла на пороге босиком. Она широко улыбалась, кутаясь в вязаный кардиган, накинутый поверх тонкого белого сарафана. В её улыбке, взгляде и движениях было так много нежности и чистоты, что Грейс окатило давно забытым чувством, ей показалось, что она вернулась домой.

– Грейс? – удивлённо спросила она и отступила в сторону. – Входи, я ужинаю.

– Я только хотела узнать, может быть, Джеймс писал тебе, когда вернётся? Он не отвечает на звонки. – Вопреки собственным словам, Грейс сняла ботинки.

– Да, он выехал пару часов назад, предупредил, что по дороге не будет связи. – Мэдди встала на цыпочки и потянулась к стопке тарелок на верхней полке.

– Я не голодна, – предупредила Келлер, села за стол и уронила голову на руки.

– Брось, я привыкла готовить на двоих. Уже который день выбрасываю вторую порцию.

Когда Мэдди поставила перед ней тарелку с едой, Грейс тяжело сглотнула. Она поняла, что не сможет съесть ни куска.

– Я решила, что Джеймс подослал тебя, чтобы ты проверила, всё ли у меня в порядке. – Мэдди рассмеялась, закинула ногу на ногу и сделала глоток вина.

– С чего бы ему это делать?

– Ты знаешь. Ты всё слышала. – Она опустила взгляд и помолчала. – Когда я узнала, что меня удочерили, мне сорвало крышу. Я не появлялась дома, связалась не с тем парнем. Ну, знаешь, как это бывает… Мы жили в Орегоне. Мне предложили работу хостес в одном из ресторанов Сиэтла. И я согласилась, потому что хотела поскорей стать независимой. Мне было семнадцать. Ты знаешь, чем это закончилось. У меня отобрали документы, и я ещё очень долго работала на Зейна. И я не только танцевала.

– Большинство детей реагируют резко негативно, если узнают об усыновлении не от родителей, а самостоятельно. – Грейс было неловко говорить с Мэдди о том, о чём она уже говорила с Джеймсом.

– Он спас меня однажды. И я думаю, он боится, что не сможет сделать этого снова, если придётся. Иногда я вижу этот страх в его глазах. Иногда он так смотрит на меня, словно… уже меня потерял. Он похож на человека, который привык терять людей. Понимаешь?

Грейс кивнула. Она и сама не раз ловила на себе этот взгляд. Взгляд, в котором было слишком много невыплаканных слёз, боли и страха.

– Ты пыталась разыскать своих биологических родителей? – Грейс всё же сделала глоток вина, потому что у неё пересохло во рту, и попыталась сменить тему.

Мэдди горько усмехнулась и заговорила, только когда опустошила свой бокал.

– Никогда. Я не представляю, что скажу матери, оказавшись перед ней. Я её почти не помню, как и годы, проведённые в приюте.

– Это нормально. Иногда такое случается. Память замещает или стирает все травмирующие события.

– Я пробовала психотерапию, но бросила, как только в голове стали всплывать образы из прошлого.

– Ты давно знакома с Мэттом?

– С Мэттом Льюисом? Наверное, лет пять. Он привёл меня в волонтёрство. Всё началось с того, что мы познакомились в кризисном центре для женщин, где я жила какое-то время после Зейна. Когда мы с Джеем начали встречаться, Мэтт предложил мне подменить его приболевшую подругу. В канун Рождества они организовали раздачу горячей еды бездомным. Ну а поисками пропавших мы стали заниматься гораздо позже. Он хороший парень, хотя иногда бывает засранцем.