Книга Кровь служанки, страница 91 – Алеся Кузнецова

Глаза быстро привыкли к теплому свечению тусклых бра, и Эва заметила в конце коридора, как Мирон подхватывает сумки Аркадии, а Федор уже заносит ее вещи в новую комнату. На этот раз она не почувствовала неловкости – только легкость, будто сама сделала шаг в правильную сторону.

Раньше она всегда старалась быстрее преодолеть расстояние коридора, а сейчас шла уверенно и спокойно, словно это был переход к чему-то очень важному.

Рядом с комнатой Галины был небольшой уютный холл. Несколько старых кресел, низкий диван, пара больших растений в глиняных горшках. Раньше Эва не замечала, что здесь стояли шахматы, а может они и появились на столе только сегодня. Галина уверенно вела ферзя по доске, делая последний ход, и Эва улыбнулась, видя как женщина победоносно откинулась на спинку кресла.

– Мат, – произнесла Галина с легкой улыбкой. Яромир Петрович тихо засмеялся, склонив голову:

– А я надеялся, у меня есть шанс.

Заметив Эву, Галина махнула в сторону комнаты:

– Заходи и располагайся, мы, наверное, еще одну партию сыграем. Надо же дать Яромиру отыграться.

Эва вошла в комнату, продолжая улыбаться. Федор стоял у окна рядом с ее чемодан. Помещение была примерно того же размера, что и прежнее, но светлее, с большим окном и тонкими занавесками, колышущимися от сквозняка. Воздух здесь ощущался иначе: свежим, словно очищенным от чужаков.

– Спасибо, – сказала Эва, подходя ближе.

– За что? – не оборачиваясь, уточнил Федор.

– За то, что помог, хоть я и не просила.

– Хорошо, что у тебя сегодня другое настроение.

– Мы все были немного шокированы произошедшим, и понадобилось время прийти в себя после смерти Виктора Карловича.

Федор кивнул и уже хотел выходить, но чуть замедлил шаг и вернулся:

– Я не решился вчера спросить что у тебя случилось. Но если будет нужна помощь, ты знаешь где меня найти.

Эва неуверенно моргнула. Неужели он вчера заметил, когда она заплаканная тихонько пряталась в тенях органного зала под звуки его мелодий?

– Я надеялась, что осталась незамеченной. Твоя музыка исцеляет. В буквальном смысле слова.

Федор едва заметно улыбнулся кончиками губ.

– Это из тетради Станислава Амброжевского, – сказал он тихо. – В этой музыке в самой много боли, поэтому она дотрагивается до самого сокровенного. Когда одна боль встречается со второй болью происходит какой-то катарсис. И наступает светлое ощущение облегчения.

Эва кивнула. Она не знала, как ответить, в голосе Федора что-то оставалось сдержанным, недосказанным. Но она была благодарна, что вчера он позволил ей молча растворяться в звуках органа. Что вчера он играл для нее, хоть она и не знала этого тогда.

Федор на секунду замолчал, глядя куда-то в сторону, будто решая – говорить или нет. Ветер подхватил тонкую занавеску и сквозняк захлопнул дверь.

– Эва, я не уверен, стоит ли тебе это знать.

– Говори, – сказала она спокойно. – Думаю, что хуже уже не будет.

– Я не знаю какие у тебя отношения с мужем, – Федор чуть покраснел и опустил голову. – И не знаю ничего про вас с Мироном.

– Федор… Я не готова обсуждать личное.

– Утром я случайно слышал разговор Мирона с Арно. Это ведь твой муж? Вышел пройтись по саду и …Он не знал, что я рядом.

– Я думала, они не знакомы. И что он сказал?

– Что ты… спокойна. Что не станешь выносить все это наружу.