Книга Кровь служанки, страница 93 – Алеся Кузнецова

Она вспомнила, как решила стать антикваром просто потому, что не могла представить себя далеко от матери и от тех вещей с историей, которые казались ей более настоящими, чем люди. Как вышла замуж «удачно» – именно так, будто это было правильное решение, а не любовь. И как потом отчаянно пыталась соответствовать ожиданиям, которые никто и не формулировал вслух, но которые висели в воздухе, как идеальная картинка правильной жены, правильной женщины, правильной жизни.

Она рассказала, как оказалась с Мироном в Беларуси и как случайно попала в этот замок. Что говорил ей Виктор Карлович, где она видела рисунок с ключом. Как плакала под старой дикой грушей в саду и как молчала под звуки его музыки вчера ночью. Как увидела в замке постороннего человека и, не думая, пошла за ним. Как нашла подземный ход, наполненный ледяной водой и вышла оттуда, благодаря Оксане.

Она говорила и словно вынимала из себя острые осколки: один за другим, не замечая, как уходит боль. Федор лишь кивнул, когда она замолчала. Тишина между ними не была неловкой. И Эва впервые за долгое время не думала, как выглядит и не пыталась держать марку, а просто чувствовала себя живой.

Потом они вышли в сад. Дождь уже перешел в мелкую морось. Воздух был густой и пах сырой землей. Эва шла немного впереди, не оборачиваясь. Будто боялась, что, если встретит его взгляд, ей не хватит смелости разобраться в том, что происходит. Они не договаривались, куда пойдут, и просто вышли напрогулку, хотя погода не предполагала приятного времяпровождения в саду. Как-то незаметно и не сговариваясь, они свернули в сторону дикой груши. Эва знала, что старое дерево на ее стороне и чувствовала себя в этом месте сада, как дома. Почему-то здесь она начинала верить, что все будет к счастью.

Эва прислонилась спиной к коре дерева и наконец подняла на Федора глаза. Он присел на груду камней под грушей и, смахивая капли воды с непослушных темных волос, стал водить пальцем по камню.

– Смотри, – он смахнул с шероховатой поверхности камня сорванные ветром листья, – здесь маленький лев, совсем затерся от времени, но все еще различим. Ты это видела?

– Нет… я особо не осматривалась здесь в прошлый раз. Но не удивлена. Львы здесь повсюду. Просто фетиш какой-то. Что за блажь – завести живого льва в доме. Не думаю, что сюда было просто найти работников.

Она подошла ближе и наклонилась к камню, стараясь рассмотреть контур. Лев был такой же, как везде в замке, как на ее кулоне, как на выпавшем со стола мужа рисунке в их лионской квартире и как на копиях у Виктора Карловича.

– Одна сплошная загадка. Ты веришь, что его действительно убили? Историка… Виктора Карловича.

– Эва, я думаю, что он оказался здесь не случайно.

– Но ты ведь сам говорил, что … Подожди… Он, как и все мы, оказался здесь случайно. Из-за урагана. И не было никаких признаков насильственной смерти. Вдруг он просто умер? Так ведь тоже бывает.

– Я склоняюсь к тому, что его убили. И что убийца все еще здесь. И что Савицкий, каким бы неприятным он мне ни казался, знает больше, чем нам рассказывает. Он все верно понял. И поэтому замок по сути в оцеплении, а среди леса курсируют милицейские машины.

Эва почувствовала, как холод скользнул по позвоночнику:

– А если ночью я видела убийцу? Преследовала его.