Книга Кровь служанки, страница 88 – Алеся Кузнецова

– Важно видеть пример в семье родителей, чтобы построить свою семью. – серьезно сказала она, скорее произнося это для себя, чем для них.

– Мне это не помогло, – кивнул Федор. Вам бы понравились мои родители. Все говорят, что они идеальная пара. Мама известная пианистка, преподает в консерватории, а отец стал ее продюсером, хотя раньше такого и слова не было. Он профессор и завкафедрой. Оба уважаемые люди, вместе идут на работу, вместе с работы и дома все разговоры о музыке.

Эва слушала с интересом, но подумала, что осталась здесь не просто поболтать, а найти союзников. Она решила, что Мари в такой ситуации не выпустила бы нить разговора из своих рук и непременно бы сделала следователю комплимент. Эва осмотрела незаметно мужчину и, улыбнувшись, взяла разговор в свои руки:

– Обожаю музыку. Олег Витальевич, я только сейчас заметила, какие у вас музыкальные пальцы. Вы, наверняка были бы лучшим в музыкальной школе.

Савицкий резко отодвинул стул, и ножки заскрежетали по старому дереву.

– Что за чушь вы несете? – Взорвался вдруг капитан. – Я не пианист. Я следователь. И руки у меня обычные. Не учился я вашей дурацкой музыке и не планировал, – отрезалон и в голосе мелькнула какая-то неожиданная злость. – Мои руки – для протоколов и разоблачения преступников и лжецов, а не ваших этюдов Шопена.

После этого он резко встал и скомандовал Яромиру Петровичу:

– Попрошу вас объяснить мне пока кое-что в Голубой комнате. А те, у кого дел нет, могут продолжить завтрак. Когда приедет Юля, немедленно отправьте ее ко мне.

– Однако… неожиданно, – процедил Мирон, до этого хранивший молчание. Но выйти капитан не успел, потому что на пороге возникла запыхавшаяся Юля:

– Извините, я немного опоздала, – она стояла, сжимая в руках папку, будто щит.

—Немного? А ты знаешь, что за это “немного” у нас могло уже три новых трупа здесь появиться?

– Простите, Олег Витальевич, это семейные дела, пришлось остаться с родителями.

– С семейными делами нужно было сидеть в своем банке, а раз пошла в следователи, будь добра! Навязалась мне в напарницы, теперь никого нормального точно не пришлют, – Савицкий ударил кулаком по стене и пошел к выходу, случайно задев Юлю плечом. Девушка резко отвернулась, будто испугавшись, что он увидит ее глаза. Капитан уже сделал шаг, но почему-то остановился. В зале повисла тишина. Он обернулся и вдруг застыл, словно увидел что-то, чего не ожидал.

– Ты что, плачешь? В смысле? Я же ничего такого не сказал…

– Все нормально, – Юля суетливо вытерла накатившуюся слезу и сжала папку еще сильнее, – пошлите работать.

– Ничего не нормально, – встала Галина. Вы что себе позволяете? Довел девушку до слез.

Эва невольно задержала дыхание. Во взгляде следователя не было гнева, скорее растерянность человека, который вдруг понял, что перешел грань.

– Иди позавтракай, я подожду и потом пойдем работать, – голос капитана больше не выдавал раздражения, а скорее усталость и стыд за что-то, чего никто пока не понимал.

Юля нерешительно кивнула и села рядом с Мироном. Эва машинально взяла чашку, но не сделав ни глотка, просто смотрела на кофейную гущу, расплывшуюся по краям. Мирон неодобрительно покачал головой и подал Юле хлебную корзинку.

– Сделать вам кофе? Не могу видеть, когда мужчины обижают девушек.