Онлайн книга «Тайна старой усадьбы»
|
Резников потом и ушел вместе с Пашкой. Правда, почти сразу вернулся – решил во дворе подождать. А бусинка там и осталась – среди хлама. Подумаешь, бусинка! Игнат негромко рассмеялся: – Про бусы это я у Пашки спросил: не видал ли у кого из пацанов? Может, кто хвастал? Пашка мне навстречу попался, про какой-то велосипед спрашивал… Не знаю уж, про какой… Вот я его тут же – про бусы. Не спросил бы, он бы мне и не сказал. Коськова Владимир Андреевич допросил сразу после обеда. Про бусину тот все отрицал, вернее, сделал вид, что вообще не понимает, о чем речь. Почему Коськов врал? Вопрос риторический. Может, и не врал – просто не заметил, не помнил. Да и арестовать его на основе столь эфемерных подозрений было невозможно, не удалось его и «додавить» – уже вечером Алтуфьеву позвонил прокурор, того уже побеспокоили из райкома, порадели за своего человечка. – Ты там, Володя, смотри не наломай дров, – предупредил Тенякин. – И с комсоргом этим – поосторожнее. Особо не дави, а если давишь – чтобы все железно! Ага, железно… Если бы! Мало ли какие бусы на веранде валялись… В конце концов, доступ туда свободный, любой мог войти, как вон Пашка с Резниковым. О встрече с Резниковым комсорг тоже не вспомнил – мол, не заходил в тот день никто. Значит, не дождался тогда кружковод… – Позже тоже не заходил, – вспоминая, пояснил Коськов. – А вот незадолго до того мы с ним у машинного двора столкнулись. Особенно-то мы незнакомы – так, поздоровались да разошлись. Я к Колесникову шел по делам, а он – как раз обратно… Нет, ни о каких делах мы не разговаривали. Товарищ из Дома пионеров ничего такого не спрашивал. «Анатолий Резников, Дом пионеров», – записал для себя следователь на обрывке бумаги. Записал – и задумался. Положа руку на сердце, двое подозреваемых – Хренков с Коськовым – на убийц не очень тянули. Прямых доказательств не было, да и косвенные так себе… Больше предположений, догадок… Хотя мотив, если разобраться, был – девушка-то беременна! Хотел ли Хренков ребенка? А Коськов? Если это, конечно, от кого-то из них… Увы, доказательств не было и в отношении сидевшего сейчас в КПЗ Митьки Евсюкова – Дылды… Тот ведь на танцах к Тамаре «цеплялся». Так он ко многим «цеплялся» – на то и хулиган. Тоже вилами по воде… И все же надо проверить. Владимир Андреевич привык относиться к делам дотошно, а потому, прежде чем допрашивать Дылду, решил как следует разобраться с уже имевшимся материалом по мелкому хулиганству. Еще раз побеседовать с заведующим клубом и руководителем научной экспедиции. Заодно вызвать и Анатолия Резникова, прояснить поточнее насчет бус. Профессор Арнольд – пожилой сухопарый тип в сером твидовом костюме, в очках, с пышной седой шевелюрой – приехал на новеньком, сверкающем хромом «Москвиче», с личным водителем. В кабинет вошел вальяжно, на пороге этак суховато кивнул, представился: – Профессор Арнольд Отто Янович. Говорят, вы меня зачем-то вызывали? – Tere, товарищ профессор! Istuge palun – садитесь пожалуйста! Эстонский Алтуфьев, естественно, знал, еще с Нарвы. Да и с Мартой давно дружил… Услыхав эстонскую речь, профессор вздрогнул, как показалось следователю – испуганно. Или, скорее, удивленно… Впрочем, он тут же овладел собой: – Говорите по-эстонски? – Немного. Когда-то работал в Нарве. |