Онлайн книга «Тайна старой усадьбы»
|
– Хренков! – затащив парня в дежурку, пояснил участковый. – Пьяный, собака, вдрызг! Ну, понять можно – вернулся из командировки, про Тамарку узнал… Эх, не везет ему с девчонками! – Не то слово – не везет, – отпирая КПЗ, поддакнул дежурный. – Ну, что… – Алтуфьев почесал затылок. – Пускай пока посидит до вытрезвления. А завтра будем говорить. Войдя в кабинет, Владимир Андреевич едва успел усесться за стол, как вошел Ревякин с сияющим и заговорщическим видом. – Кое-что есть! Не говоря больше ни слова, он сунул руку в карман и высыпал на стол… янтарные бусы. Усмехнулся, достав из другого кармана аккуратно сложенную бумажку: – А вот и протокол выемки. Все как полагается, с понятыми. И знаешь, где нашли? – В шкафчике Хренкова? – Да нет там никаких шкафчиков. В автобусе его, в спецовке. Между прочим, хлоркой подписана – «младший сержант Хренков». Армейская, похоже… А бусы – те самые! – Черт! – Алтуфьев с размаху стукнул ладонью по столу. – Бусы! Хренков! Да за каким же ему чертом? Сказать по правде, не понимаю! Ни-че-го. Глава 7 Озерск. Июль 1965 г. Бусы Котька Хренков вспомнил. Именно такие он подарил своей девушке Тамаре как раз незадолго до ее гибели. – Вместе в промтоварном купили. Ну, увидели очередь и зашли. – Костя неожиданно заплакал. – Да я за Тамарку… Алтуфьев плеснул из стоявшего на подоконнике графина воды в граненый стакан, подал задержанному: – На вот, пей… Заодно подумай, как бусы могли у тебя в спецовке оказаться. – Да не носил я их в спецовке! Постойте… – Хренков поставил стакан, сглотнул слюну и набычился. – Вы что же, меня подозреваете? Что это я… Тамарку… Да? – Скажу честно – нет. – Следователь убрал стакан. – Но сидеть будешь, пока преступника не найдем! Давай вспоминай – откуда бусы? Может, в автобусе кого подвозил? – Да многих. – Котька обреченно махнул рукой. – На то он и автобус. Автобус «КАвЗ-651», на шасси пятьдесят первого «ГАЗа», Хренков откапиталил лично еще два года назад, покрасил и всячески лелеял на радость завгару Колесникову. Честно говоря, «кавзик» давно хотели списать, да вот у Кости Хренкова оказались золотые руки, механиком парень был от Бога. – Многих возил… Доярок вот на слет… Да всяких… – А спецовка твоя все время в автобусе? – Ну да, я там крючок приделал, у водительского сиденья, слева… Мало ли, в пути что? Да даже колесо поменять… Не в чистом же! Товарищ следователь! – вдруг встрепенулся парень. – А как же похороны? Я же здесь буду сидеть, а ее… – Уже опоздал парень. Тамарку вчера схоронили. Не помнишь? – Ах да, мать говорила… Да я потом запил… – Запил он… Еще водички? – Если можно. – Можно, можно… Давай врагов-недоброжелателей своих вспоминай! – Да врагов у меня нет. Откуда? – Поставив стакан, Костя задумался. – А недоброжелателей… тех, да, хватает. С кем на танцах схлестнешься, с кем в гостях… да сами понимаете. – Не сдержан ты, Костя! Особенно когда выпьешь. – Так мы все, когда выпимши… – Ну, вспомнил? – Да говорю же – многие… – А такой – Вениамин Витальевич Коськов? – напомнил Алтуфьев отвергнутого Тамарой воздыхателя. – Учетчик с молокозавода. Комсорг. – Это шибзик-то этот? – Хренков неожиданно хохотнул. – Ну да, за Тамаркой волочился, было. Так она его сама шуганула! Потом мне рассказывала, вместе и посмеялись. С Юрком Потаповым как-то на танцах схлестнулись… тот посерьезнее будет… Еще с Касимовым, из Торга. Со Степой, трактористом леспромхозовским… Да со многими. Потом мирились. Всех проверять будете? |