Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 93 – Идалия Вагнер

– Эта баба дурная, репейная, которая ко всем липнет, и к тебе пыталась влезть. У нее еще кучер такой с усишшами. Я ее уже не в первый раз выпроваживаю, не нравится она мне. Не хватало еще, чтобы моего хозяина всякая кобылица с накрашенными щеками оседлать решила.

Услышав такое хлесткое описание дамы, особенно описание кучера с усишшами, которые всегда были особым фетишем для Клавдии, Константин понял, что речь шла о супруге предводителя дворянства. За такую услугу, конечно, стоило Клаву похвалить, но Константин счел, что полезнее все же отругать бабу, которая всегда на любую ситуацию имела собственный взгляд и старалась все сделать по-своему. В ответ на это хитрая Клава скромно спросила:

– В следующий раз впустить ее что ли? Или обойдешься?

Пришлось ответить честно:

– По возможности – не надо пускать. Только вежливо, без оскорблений. Не надо мне проблем устраивать.

Клавдия понимающе хмыкнула.

– Ну а ты-то причем? Это неграмотная економка с лестницы спустила скверную гостью, а ты ж на службе был, ты ничего не знал. Конечно, потом економку отругал, да рублем наградил.

Константин даже немного испугался:

– Не надо с лестницы никого спускать. А вдруг она упадет! Боже упаси!

Строптивая прислуга снисходительно ответила:

– Никак ты забыл, что ишшо на первом этаже живешь? Какие тут лестницы? Так, ерунда. Даже ноги не переломает. Встанет, отряхнется, покудахтает и пойдет.

– Да, пойдет ко мне ругаться и требовать тебя уволить.

– А ты скажи, что я неувольняемая. Заколдованная. Скажи, колдун Горюха наколдовал так, он завсегда бабам помогает.

– Что-что? – Константин вдруг понял, что услышал что-то очень важное. – Что ты сказала? Кто наколдовал?

– Говорю, колдун Горюха наколдовал и теперь меня уволить нельзя.

– Колдун Горюха, колдун Горюха… не помню, где слышал. Надо записать. Все, Клава, у меня завтра трудный день. Давай спать ложиться.

– Иди-иди, хозяин, спи. Знатное тебе варенье дали, и пирожки вкусные. Знают твои знакомцы, что ты хороший человек.

***

Работы на службе навалилось столько, что Мирошникову казалось, будто он отсутствовал не два дня, а целый месяц. Плохо, что он забыл предупредить никого к нему не пускать. Пришлось расхлебывать следствие своей забывчивости и принимать супругу предводителя дворянства Анну Ивановну Неклюдову.

Услышав ее командный голос в коридоре, он даже вскочил, чтобы закрыть дверь на ключ, но не успел.

Ворвавшись в кабинет, социально активная дама сначала приняла оскорбленный вид и выговорила Константину, что он до сих пор не уволил свою прислугу-грубиянку. Константину понял, что ему сейчас придется плохо, если будет оправдываться. Следовало перейти в наступление.

– Разве я должен кого-то увольнять? Моя прислуга полностью устраивает меня в хозяйственном плане. Для меня именно это важно. Вы же не будете увольнять прислугу, которая устраивает вас, но не устраивает кого-то?

Анна Ивановна не сразу уловила, что спор она практически уже проиграла, и с разбега заявила:

– Я такую обязательно уволю.

– Ну а я – нет. Таковы мои принципы, – спокойно отреагировал Константин и снова перешел в наступление:

– Вы за этим пришли ко мне на службу? У меня очень много дел. Боюсь, что нет времени даже на короткую беседу с вами.

Он это сказал, и почти сразу сообразил, что был слишком груб. Но Неклюдова, видимо, переваривала мысль, что второстепенное дело с наглой прислугой она проиграла, поэтому на явную грубость не обратила внимание и попыталась заявить о своей важной миссии по устройству дня рождения города и той роли, которую она пыталась навязать Мирошникову.