Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 92 – Идалия Вагнер

Ближе к дому праздничное, какое-то детское настроение улетучилось совсем. Мирошников отпустил коляску и вошел во двор, ощущая, как на лицо опускается привычная маска чиновника. Стало совсем грустно.

Константин открыл ключом дверь и сразу насторожился. В квартире кто-то был.

Судя по странным шорохам, напоминавшим шлепки, кто-то был на кухне. Мирошников снял обувь и на цыпочках пошел по коридору. Когда до кухни оставалось шагов пять, кто-то запел очень знакомым голосом:

– Гори, гори, моя звезда,

Гори, звезда приветная! (Слова В.Чуевского)

Этого не могло быть, но это случилось! На кухне фальшиво пела популярный романс уволенная экономка Клавдия. Она замешивала тесто, сильно налегая на него руками, и даже не сразу услышала тот возглас удивления, который смог выдавить из себя Константин. На пассаже:

– Ты у меня одна заветная,

Другой не будет никогда. (Слова В.Чуевского)

Клавдия повернулась и увидела своего хозяина. Ошеломленный Константин прочистил горло и сказал:

– Здравствуй, Клавдия. Как у тебя дела?

Клавдия неловко топталась у стола, разглаживая фартук на животе руками, испачканными в муке.

– Да вот. Пирог с рыбой хочу сделать, я и косточки из рыбы убрала. Вкусный будет.

– Пирог с рыбой – это хорошо. А меня другими пирогами угостили, – немного не к месту проговорил Константин и сразу понял, что зря сказал.

– Кто угостил? – явно ревнивым тоном спросила Клавдия.

– По делам ездил, там очень хорошая семья. Угостили.

– Хорошо, когда угощают. Значит, не голодали без меня.

– Голодал, очень голодал, – торопливо проговорил Константин, – Клава, давай поставим самовар, да чай с пирожками попьем. Там и варенье есть. Вишневое. Очень вкусное и ароматное.

Неожиданное предложение застало Клавдию врасплох. Она не знала, что делать, и продолжала стоять, теребя край фартука руками, припыленными мукой.

Надо было удержать Клавдию любой ценой! Поэтому Константин, который уже справился с удивлением, схватился за самовар, чтобы залить его водой. Вид хозяина, занятого ее делом, быстро вывел Клаву из ступора. Она подскочила к Константину и схватилась за самовар:

– Самовар ставить – это дело економки, а не хозяина. Где там твои пирожки и варенье, неси. Мой пирог не скоро будет готов.

– Несу. Между прочим, с этого дня моя экономка будет получать на один рубль в месяц больше, – пообещал Константин.

– Это хорошо, я согласная, – откликнулась Клавдия, бодро носясь по кухне.

– Только не лезь в мои личные дела, пожалуйста, – вдруг вспомнил Константин ту ситуацию, когда он уволил Клаву.

Клавдия остановилась, задумалась, потом кивнула головой:

– Не буду. Только тебе жениться надо, а то не ровен час опять придется печь топить. Угоришь ведь, горемычный.

– Так тебя Садырин прислал?

– Он – плут коварный, шельмец хитроумный. Вроде такой солидный, в усах, да в сапогах, дегтем начищенных. Поверила этой бестии, он сказал, что пора домой возвращаться, да ключ от хватеры дал. И вещи мои перевез. Так что, не серчай, но я снова с тобой. Пирожки свои неси. Попробую, можно ли их есть, или тебя отравить решили.

Этот вечер примирения Константин и Клавдия провели на кухне: пили чай с вареньем и пирожками, разговаривали, смеялись. Выяснилось, что за короткое время своего пребывания в доме, Клавдия умудрилась выставить за дверь посетительницу. Только Константин хотел схватиться за голову и начать ругать свою вновь принятую экономку, как она уточнила, кого не пустила на порог: