Книга Убийственное Рождество. Детективные истории под ёлкой, страница 46 – Николай Свечин, Валерий Введенский, Андрей Добров, и др.

— Дуй в сыскное к Ивану Дмитриевичу, скажи, кассир снова с пакетом.

А сам, перекрестившись, отправился за ним.

Крутилин уже домой собирался — выспаться хотел перед всенощной, да, видно, была не судьба. Выслушав запыхавшегося городового, тоже удивился:

— Так ведь пятница.

И только в санях, летя по Миллионной, сообразил, что завтра неприсутственный день[15]. И сделал важный вывод: посещение Венцелем сарая связано с окончанием рабочей недели.

Но почему?

Фрелиха Иван Дмитриевич нагнал у Летнего сада, тот пальцем указал на шедшего впереди кассира. Крутилин приказал извозчику их обогнать, вылез из саней и пошел навстречу, чтобы внимательно Венцеля разглядеть. Возраст — около сорока, худой, сутулый, цвет волос из-за шапки не разобрать, шинель «горохового» цвета, в руках бумажный пакет. Признаков, что внутри его кот или кошка, не заметил.

Поравнявшись с Фрелихом, Иван Дмитриевич развернулся и пошел рядом с ним. Не доходя до Моховой, кассир свернул во дворы, сыщики последовали за ним. Когда Венцель остановился у сарая, Иван Дмитриевич сделал агенту знак, мол, прячемся. Кассир открыл замок, вошел внутрь и закрыл за собой дверь.

Как и в предыдущую субботу, через минуту изсарая повалил едкий дым, за ним раздался кошачий крик, Венцель тут же вышел и закурил.

— Пошли, — толкнул Крутилин старшего агента.

— Нет, Иван Дмитриевич, — взмолился тот, — жить хочу.

— Да ты шо? Всегда первым под пули лез.

— То под пули. А здесь Сатана. Вдруг в козла превратит?

— Да ну тебя.

Крутилин, достав револьвер, двинулся к сараю, который, как в Крыму, весь был в дыму.

— Сыскная полиция. Руки вверх, — скомандо-вал он.

Опрос пришлось проводить в трактире на Гагаринской — у Фрелиха то ли из-за страха, то ли из-за того, что весь день проторчал на морозе, зуб на зуб не попадал.

— Ну-с, ждем от вас объяснений: где кошку взяли, чем усыпили и, наконец, зачем сожгли? — взял быка за рога Крутилин.

Венцель захлопал глазами:

— Вы о чем?

Фрелих в ответ расстегнул воротник, вытащил нательный крестик и вытянул его в сторону кас­сира:

— Не юли! Говори, зачем тебе Сатана понадо­бился?

— Вы точно из сыскной? — спросил Венцель, оглядываясь по сторонам, не придет ли кто на помощь? Ведь явно сумасшедшие. И оба с револьверами.

— Из сыскной, — заверил его Иван Дмитриевич. — Надворный советник Крутилин.

— Слышал о вас.

— Ну-с, повторяю вопрос, зачем сожгли ­кошку?

— Я этого не делал.

— А как же крик? Мы его слышали.

— И не раз, — поддакнул начальству Фрелих. — В прошлую субботу уж так орала…

— А-а! Понял! Вы про Котолизатора.

— Кото… кото чего?

— Я так прозвал котенка, что поселился в моем сарае. Игра слов. Катализаторами называют вещества, которые ускоряют химические процессы. Дело в том, что котенок всегда вопит во время моих опытов, вот я и решил, в шутку, конечно, что эти крики их уско-ряют.

— Что за опыты? — строго уточнил Крутилин.

— По долгу службы я учитываю и обмениваю на рубли золотые монеты, — стал рассказывать Венцель. — Сами понимаете, среди них попадаются фальшивые, я обязан их выявить. В начале ноября клиент принес в банк два австрийских дуката чеканки 1852 года с портретами Франца-Иосифа Первого. Как и полагается, первым делом я их взвесил. И что вы думаете? Один из них оказался легче другого. Всего на чуть-чуть, на половину аптекарского грана[16]. Неужели фальшивый? Я осмотрел монеты в восьмикратную лупу, однако портреты на аверсах, гербы на реверсах и гурты[17]были абсолютно одинаковы.Однако отличия все же имелись: «тяжелый» дукат блестел, будто отчеканен вчера, «легкий» же был тусклым. Как думаете, какой я сделал вывод?