Онлайн книга «Убийственное Рождество. Детективные истории под ёлкой»
|
Любаня сгорбилась и как будто стала еще меньше ростом. Платок ее съехал на спину, открыв русые густые волосы, заплетенные в толстую косу. — Плохо было. Хозяйка-то все про нас с Афанасием Григорьичем знала. Уже давненько знала. Поначалу вроде как и внимания не обращала, а в тот день поймала меня в зале и говорит — сама не уйдешь, я тебя вышвырну. И давай ругаться. Я послушала-послушала и к хозяину побежала в ножки кланяться. А он сидит в кабинете и пишет что-то. Раньше он все гулял, да песни слушал, или книжки читал. А тут вдруг начал писать — целые кипы бумаги исписывал… — Что писал? Любаня рассмеялась. — Да мне откуда знать? Я ж грамоте не умею. Она уже сильно опьянела, непривычная к крепкому рому. — Дальше рассказывай, — потребовал Скопин. — Ну… Прибежала к хозяину, он мне — отстань, мол, занят. Ах, думаю, старый хрен, я тебя растормошу! Ну, на нем халат был теплый да штаны… Вот я рядом присела, руку ему в штаны запустила — о, гляжу, он перышко-то в стаканчик бросил, на спинку стула откинулся, запыхтел да по голове меня гладит. Скопин кивнул и налил еще рому. Любаня посмотрела в свой стакан. — Даты споить меня хочешь, злодей, — хихикнула она. — Что, а? — Говори, дальше что было. — Тут под окнами ребята сельские шуметь начали — колядовали. Хозяин вмиг разозлился да кинулся прочь. У него оружейная комната есть, там, дальше по коридору. Я было за ним… Скопин взял у нее из руки стакан и поставил на стол. Потом сел, обхватил плотно и подтащил к себе. — Что это ты? — с наигранным испугом пробормотала пьяная Любаня. — Значит, хозяин побежал за ружьем… — Ну да. Слышу — кричит им с крыльца, гонит. Я уж собралась уйти, а в окошко — тук… снежком. Выглядываю — а там Прошка мне машет, мол, зовет поговорить… Скопин стянул с ее плеч платок и начал мять через рубашку небольшие крепкие груди. Любаня задышала чаще, голос ее начал срываться. — А ты? — спросил Скопин как ни в чем не бывало… — А что я… Я ему показала, иди, мол… Хозяин-то уже вернуться должен был… Да погоди ты… Она приподнялась на кровати, ухватила за подол рубашку и быстро через голову стянула ее. Ее тело было белым, только лицо и кисти рук — темные. Скопин снова обхватил ее за талию и повалил рядом прямо на одеяло. Потом скинул свитер и начал расстегивать ремень. — Ты давай рассказывай, — потребовал он, снимая штаны, нависая над девкой. — Значит, жду его, жду, хозяина, то есть, а он не идет… Сыщик хлопнул ее легонько по ноге. Любаня тут же развела колени. Скопин лег сверху, сунул руку между бедрами, примерился. — А Прошка где был в этот момент? — спросил он. — Не знаю… — пробормотала Любаня, обхватывая руками его плечи. — Я от окошка ушла. Потом слышу… кричат… Тут она сама коротко вскрикнула, потому что Скопин принялся за дело сразу в полную силу, изголодавшись в дороге по женщине. — Тише ты, — прикрикнул он. — Весь дом перебудишь! Любаня зажмурила глаза и коротко кивнула. Она старалась не шуметь и даже прикусила ладонь. Кровать предательски скрипела и скрежетала, но Скопину было уже все равно. Одеяло скомкалось под Любаней, ее голова едва не упиралась в железные прутья спинки кровати. Она кусала губы и крепко цеплялась короткими грубыми пальцами за его спину. Наконец глаза девки приоткрылись, но тут же закатились — только белки сверкнули полумесяцами. Ее бедра свело судорогой, потом снова и снова. Скопин вошел глубоко, насколько мог. С хищным выражениемлица он смотрел на то, как исказилось лицо девки. Потом высвободился и лег рядом. |