Онлайн книга «По степи шагал верблюд»
|
– Как вас зовут? – вырвалось само собой. – Полина. А вас? Сердце ухнуло и разбилось на мелкие осколки где‐то ниже колен. – Как? – глупо переспросил он. – По-ли-на. Вы слыхали раньше такое имя? – Она говорила дружелюбно, в мелодичном голосе звенели хрустальные фужеры за свадебным столом. – Евгений. Да, слыхал. Однажды… Или мне приснилось. – Вы к кому? – К вам. К кому же еще? Приход Лычкова с Кочергиным, их несуразные ответы на еще более несуразные вопросы – все мелькало где‐то на втором плане за силуэтом Полины, скромно удалившейся в приемную. – Ну ладно, я все понял, – скомкал разговор Евгений, – вернее, ничего не понял, я завтра еще приду, а пока поизучаю ваше дело. – Он пожал руки и наскоро простился, подталкивая пахнущих мазутом мужиков к выходу и притворяя за ними дверь, чтобы остаться наедине с ней, дышать одним воздухом, задавать ничего не значащие вопросы. Назавтра пришел снова. Полина, служившая в конторе речпорта, конечно, не походила на княжну Шаховскую. Просто одинаковый рост, цвет волос, овал лица. Этого оказалось достаточно. Почти месяц он прикидывал, строил планы, заставлял себя думать почаще об Артемке и ласках податливой Айсулу, ее песнях, при звуке которых оттаивали колючие льдинки в груди. Ничего не смог с собой поделать. Первое свидание пригласило свидетелем случайный летний дождь, когда могучий Иртыш выл разъяренным драконом и яростно бил берега, снося ласточкины гнезда. От непогоды требовалось срочно спасаться, а в старинной чайной как раз подоспел самовар. Бесконечная чашка чая потянула за собой весь чайник, давно не пил Евгений ничего вкуснее. Так получилось, что Лычков и Кочергин отошли на второй план, а Полина стала каждый день возвращаться в сопровождении подтянутого скуластого офицера с азиатским разрезом глаз. Во время коротких проводов оба, смущаясь, выбирали спасительную тему глобальных реформ на транспорте и первой пятилетки, но игрушечные ширмы уже не могли скрыть настоящей драматической влюбленности. На одну из последних майских суббот договорились устроить пикник. Евгений предложил и замер. Вроде бы безобидное мероприятие, но уже шаг вовне, туда, где нет надуманных поводов с Лычковым и Кочергиным. – Давай, – ответила она после минутного раздумья, и он удивился, как колко екнуло обрадованное сердце. Вышли спозаранку, через полчаса неспешной ходьбы оказались за пределами городка. На лугу дразнились стрекозы, от запаха медуницы кружилась голова. Расправив одеяло, уселись, вытянули ноги на влажной от росы траве. Полина любовалась противоположным берегом, где песчаные отмели в обрамлении густых чащ опасно напоминали райские кущи. Она тихонько запела: сначала про «вихри враждебные», потом про далеко идущий план посеять лебеду на берегу. Слабый голос еще кое‐как справлялся с Варшавянкой, но русская народная выходила совсем уж нелепой, переваливалась утицей, не умевшей держать такты. Евгений не впечатлился, долго искал тему для беседы – чтобы не совсем личная, запретная, но и не оголтело пропагандистская, – не нашел, разозлился на себя и брякнул: – Пойдем купаться? – Интересно, вода холодная? – Сейчас проверим, какие роковые водовороты нас поджидают. – Евгений обрадовался, что не надо больше измышлять корявенькие басни и изображать галантного кавалера, в два рывка скинул гимнастерку и штаны и проворно скатился с обрыва. Еще минута, и он уже плыл вниз по бурному течению, черной точкой мелькая среди бурунов. Выйдя на берег, долго по‐собачьи отряхивался и прыгал на левой ноге, прижав правую руку к уху. |