Книга Флоренций и прокаженный огонь, страница 61 – Йана Бориз

– Так уж и для всей?

– А как вы думали? Его величество Эдуард Третий, не желая приносить присягу французскому королю в качестве аквитанского герцога, вместо того предъявил свои права на трон Франции. Он, дескать, родственник по материнской линии. Это послужило ни много ни мало к началу Столетней войны.

– Ну, вы уж простите меня, но брачные баталии родителей мало соотносятся с политикой их сына.

– Вовсе нет. Он просто получил такое воспитание и такой пример. Живи он в дружной и приятственной семье, характер сложился бы иным.

– Не исключено, однако и не доказано! – Ваятеля охватил азарт. Рука его застыла, образ Аргамаковой уже выкристаллизовался в воображении, теперь набросать его уверенными штрихами – дело четверти часа.

– Какой вы, однако, упрямый! – Собеседница не разозлилась, а, наоборот, пуще прежнего раззадорилась,даже развеселилась. – А что скажете о Генрихе Восьмом Английском по прозванию Синяя Борода? Слыхали ведь о нем?

– Ну как же, как же! Самый демонический персонаж в пантеоне! – Флоренций всплеснул руками и снова – уже который раз! – уронил на пол рисовальный мелок.

– Не буду рассыпаться подробностями. Я вижу, вы и так прекрасно осведомлены об этой истории. Теперь подумайте же, насколько иначе сложилась бы судьба его владений со всеми проживающими там людьми, если бы в самый первый раз венчаться ему не с Марией Кастильской, а с особою, более подходящей по нраву и склонностям? Это ведь не быть целой новой церкви! А многим сотням и тысячам душ, напротив, быть, есть, пить, производить на свет детей. А может, среди тех нерожденных затесался какой-нибудь редкий талант? Лекарь, что мог сыскать эликсир бессмертия? Или инженер, что построит безлошадную телегу? Или ваш брат художник?

– Все оное могло случиться и при иных обстоятельствах. Но про Синюю Бороду вынужден согласиться с вами. Здесь Англии точно не посчастливилось с монаршьей избранницей.

– А теперь представьте себе… – Леокадия Севастьянна понизила голос. – Вы ведь умны и вполне широких взглядов! Просто представьте, что стало бы с нашей Отчизной, приведи царица Наталья Кирилловна молодому Петру не скудную умом домостроевскую клушу Прасковью Лопухину, а особу, сходную нравом и влечениями с государем? Как бы сей день бытовали? А венчайся Петр Федорович не на худосочной Фике Ангальт-Цербстской, а на скромной православной дворяночке хорошего рода?

Флоренций задержал дыхание и прислушивался к каждому шороху. Таких крамольных разговоров он в Полынном не слышал ни разу за всю жизнь. Но суть беседы получалась жутко интересная, просто сворачивающая набекрень голову. Выходило, и в самом деле от брака зависело счастье и достаток бесчисленных поколений. Хорошо или плохо, но судьбы держав писались именно в альковах. Чтобы не выглядеть испуганным кроликом или глуповатым телятей, он подал реплику:

– А мне на ум пришел случай из совсем далекого края – Шахерезада и ее тысяча ночей.

– Верно, везде одно и то же, – похвалила Аргамакова. – Заодно уж и царицу Тамару припомним. Ее ведь выдали изначально за киевского князя Юрия Боголюбского, да тот не удержал в руках вожжей. Вот еще одна пропажа с русского корабля.Найди ей жениха посолиднее, мы бы еще в Средневековье потягались с османами за Кавказ.

– От всех этих тысячелетних историй нам с вами проку мало. – Ваятель решил дипломатично закруглить брачные шествия царей и королей. – Если бы не стряслось одно, могло нагрянуть другое. Слишком они далеки от сегодня.