Книга Флоренций и прокаженный огонь, страница 60 – Йана Бориз

– Да, припоминаю. Верно ли, что первый из Романовых, Михаил Федорович, внучатый племянник царицы Анастасии?

– Верно. Царицу Анастасию очень любили в Москве, а после ее кончины Иоанн Васильевич предался отчаянию, занедужил мнительностью, непростительным жестокосердием, и через это полегло в землю много неповинных. Сотни и даже тысячи осиротели, овдовели.

– Неужели? Я об этом ничего не слышал.

– Вы ни толики не любопытствовали. Власть не любит понапрасну вспоминать неприглядное. А про царицу Анастасию более помнит народ, нежели государственные мужи. Вот так семейная идиллия сказалась на жизни целого отечества. Между прочим, нашего с вами Отечества.

– Вы, Леокадия Севастьянна, весьма убедительны, но ваши доводы более прилежат сфере допустимостей.

– Я позволю себе припомнить случай, когда коронованные супруги жестоко мстили и ввели целые государства в пучину смут и разорения. Вы слышали о «французской волчице» Изабелле?

– О дочери короля Филиппа Красивого? Конечно, и премного. Я более научен западным летописям, нежели отечественным. Оно оттого, что на всякого монарха или духовное лицо приходится целая галерея портретов. Вот оттуда и черпаю свои познания.

– И славно. Значит, вам будет проще меня понять. Изабеллу выдали за Эдуарда маленькой девочкой, ей были чужды брачные таинства, равно как и цели. Между тем король, распоясавшийся от безнаказанности ввиду молоденькой и совсем глупенькой спутницы, стал сущим преступником. Пресытившись прочими излишествами, он кинулся в пучину непотребства. Надеюсь, вас не фраппирует моя откровенность? – Рассказчица пристально посмотрела на Флоренция, и он снова восхитился, какая же умная и прямодушная женщина заглянула в его скромную мастерскую! Он не привык ждать от дам интересных бесед, тем паче с пряностями. Теперь лицо ее казалось совсем особенным: не толькоглаза, но и диссимметрия, короткий упрямый нос, низкий чистый лоб – все это смотрелось гармонично и убедительно, теперь он смело мог полагать, что в юности Аргамакова слыла редкой красавицей, да и нынче отнюдь не утратила привлекательности. Она же, убедившись в его полной увлеченности обсуждаемым предметом, продолжала: – Клика венценосного Эдуарда быстро запихнула себе за пазуху королевскую волю. До того кроткая, королева Изабелла превратилась в побиваемую изгойку и в конце концов взбунтовалась. Она в ярости покинула Англию и поселилась вместе с сыном у родного брата – французского короля Карла Четвертого. Распятая унижением Изабелла кинулась в объятия любовника, заклятого мужнего врага. Под гнетом его уговоров она с войсками отправилась через Ла-Манш свергать злодея мужа с его законного трона. Не могу удержаться, чтобы не поделиться с вами пикантной деталью: в тот поход королева надела вдовьи одежды. Мятежники обезглавили короля и правили вместо малолетнего наследника как регенты, пока мальчик не возмужал и не отнял принадлежащий ему по праву трон. Итого первый результат венчальной ошибки – войны, смуты, разорение для страны. Для Англии. Но это еще не все.

– Да разве ж оного недостаточно? – воскликнул впечатленный Листратов. На этот раз его поразила образованность этой сударыни, как прежде дерзость ее суждений.

– Недостаточно, – припечатала она. – Английский трон расшатался, и это повлекло за собой множество бед для всей Европы.