Книга Охота на волков, страница 91 – Валерий Поволяев

– …что не растет на наших огородах.

– Да, что не растет на наших огородах, – анис, ревень, артишоки… И много, много разных сыров, от рокфора до обычного плотного, который мы называем швейцарским. Но что поразило ее воображение – сырые шампиньоны на этом блюде.

– Ну и как они, сырые шампиньоны на этом блюде?

– Говорит, что по вкусу напоминали сыр и немного – капустную кочерыжку. Только запах от грибов исходил другой, не сырный – запах дождя, мокрети, очень влажной земли.

– Французы любят запах сырости, это у них национальное.

– Ты-то, Игорь, откуда знаешь, что любят французы, а чего не любят? Может, они любят не сырость, а плесень, которая цветет по углам, и грибы-мухоморы?

– Может, – согласился Игорь: ему нравилась эта неожиданно возникающая Ларисина горячность, ее тревога и искренность, это свидетельствовало о том, что Лариса не умеет обманывать, лукавить, прятать в душе что-то недоброе, чтобы потом, в подходящий момент, извлечь это наружу, выплеснуть. Ее открытость рождала в Игоре тепло и одновременно какое-то далекое смятение, массу разных чувств и самое острое из них – боязнь. Он боялся за Ларису. Таким открытым людям, как она, приходится трудно в нынешней жизни.

– Ты никогда не был во Франции, в Париже? – спросила Лариса.

– Никогда.

– И я никогда. Очень хочу в Париж.

– Придет время – мы обязательно поедем с тобою в Париж. И сходим в тот самый… закуток, в «Сержанта-рекрутёра». – Игорь произнес слово «рекрутёр» также замысловато и вкусно, типично по-французски, как и Лариса, с прононсом и чуть грассирующим, растянутым «р», поманил к себе пальцем появившегося в их уютном, пахнущим воском зальчике официанта. – Вы, сударь, до которого часа работаете?

– Пока есть посетители – работаем. Иногда даже до шести утра. Наше время – это ваше время.

– Приятно слышать. Бутылку хорошего белого вина, пожалуйста, и сыра побольше. Сортов пять порежьте. Граммов по пятьдесят каждого сорта, этого, я думаю, хватит.

– Этого много, – сказала Лариса.

– Ничего. Много – не мало. Если здесь не съедим, с собой в колхоз возьмешь.

– Вино также – французское? – спросил официант.

– Также французское… Вперед! – скомандовал Игорь официанту, проводил его взглядом, круглоликого, круглоспинного, круглоплечего – он, как сыр, был весь круглый, странно, что Игорь с его цепким взором заметил это только сейчас. По натуре официант был совой, оживал только в темноте, в ночи, днем же бывал вялым, неповоротливым, криворуким. Теперь стало понятно, почему хозяева подвальчика держали у себя «сову» – официант очень был нужен для ночной работы.

А ночью, как известно, и услуги, и напитки, и еда стоят гораздо дороже, чем днем.

– Смешной парень, – сказала Лариса.

– Есть немного, – согласился с ней Иванов, лицо его неожиданно сделалось собранным, жестким, будто было отлито из металла, это было новое выражение, не укрывшееся от взгляда Ларисы, заставившее ее встревожиться:

– Что-нибудь случилось?

– Нет, – спокойным тоном ответил он, – ничего особенного.

– Командировка предстоит опасная? – неожиданно спросила она.

– Нет, – он качнул головой, – командировка как командировка: что-то проверить, где-то гайку подтянуть, где-то долить масла, где-то постучать молотком по металлу, а где-то просто посидеть за столом, съесть кусок горячего шашлыка и выпить стакан домашнего вина.