Книга Охота на волков, страница 162 – Валерий Поволяев

– А вы, товарищ подполковник, отправляйтесь на охоту параллельно, куда-нибудь в соседние плавни, – посоветовал Иванов. – Главное ведь – сбить с себя нетерпение, спустить пар, уравнять все внутри, а там, глядишь, и дальше жить можно…

В глазах подполковника мелькнуло что-то тоскливое, зажатое, он вздохнул.

– Даже в плавни, расположенные в другом конце Краснодарского края, нельзя, капитан. Мы с тобой вообще не знакомы, никогда не виделись и не слышали друг друга. Ты даже моей фамилии не знаешь…Только тогда от нашей работы может быть какой-то толк. – Головков как-то по-стариковски, устало, словно бы подойдя к последней черте, крякнул, огладил руками колени и поднялся. – Если считаешь, что кого-то из этой банды можно встретить на охоте – поезжай на охоту. Шансов, конечно, немного, один из пятисот, что кого-то там встретишь, но этот шанс есть…

Через два часа Игорю Иванову доставили на квартиру старенькую, но очень справную, – это было видно по ухоженности, по тому, как старательно были протерты свежим лаком приклад и ложе ствола, сам ствол тоже был смазан маслом, смазка была свежая, – вертикалку двенадцатого калибра ижевского производства, а также довольно потертый охотничий билет на имя Егора Егоровича Зерина.

Потертости на сгибах серой, обтянутой простой тканью книжицы свидетельствовали о том, что господин Зерин билет держит в своем хозяйстве не для того, чтобы хвастаться им перед друзьями по застольям в пивных, что он состоит в некой «масонской ложе», причащен на утиной зорьке и умеет нажимать на спусковой крючок дробовика, – это был измочаленный, побывавший в воде, основательно вымоченный лихими южными дождями, высушенный, а потом и выжаренный на добром солнце документ, который не раз держали в своих руках придирчивые инспектора, и потом отпускали владельца с миром, поскольку он ничего плохого для природы не сделал, а ущерб зверино-птичьему миру нанес божеский, допустимый законом.

Иванов остался документом доволен.

– На эту ксиву я что хочешь смогу купить – не только патроны и ошейник для собаки, – сказал он, – но и установку «град» для массовой пальбы по гусям и пару бомб с сонным газом, чтобы не только гусей с лысухами завалить, а и всю охотничью рать, дабы никто не путался под ногами. – Он сунул билет в карман, ловким движением подкинул ружье и поймал. – Вполне, вполне…

…В эти же минуты на другом конце города на охоту собирался Бобылев – колдовал над шестизарядным помповым «винчестером». Не хотел он покупать себе помповое ружье, даже сказал об этом Шотоеву, а купил: заглянул в магазин, чтобы приобрести патроны, увидел ладное, необычного вида ружье с укороченным стволом, попросил посмотреть, взял в руки и расстаться с ним уже не смог.

Бобылев не выдержал, даже улыбнулся, что позволял себе крайне редко, улыбка у него оказалась какой-то детской, да и сам он почувствовал себя в эти минуты каким-то счастливым ребенком…

Через час Бобылев отвез старое ружье отцу. Отец встретил его хмуро, жил он бедно, сын ему не помогал, – спросил бесцветно, голосом, в котором не было ничего – ни непрязни, ни теплоты, словно бы все краски были из него вымыты водой:

– Ну, чего надо?

– Ружье тебе привез. Благодарствую, отец. – На слово «благодарствую» отец удивленно приподнял одну бровь; чем-то ветхим, очень интеллигентным пахнуло от этого старинного слова… Раньше сын таких слов никогда не употреблял, даже обучен им не был, – значит, прихватил где-то на стороне.