Книга Охота на волков, страница 161 – Валерий Поволяев

– Изучил детали, исследовал их под микроскопом, сопоставил факты, нашел повторения и сделал такой вывод. Один человек из этой бандкоманды владеет автоматом, как портной из ателье высшего разряда швейной машинкой, – это как пить дать афганец, либо кто-то из тех, что успел побывать в чеченской молотилке…

– Есть резон, – подполковник хмуро наклонил голову, – а насчет охотника откуда взял?

– Все оттуда же, – Иванов усмехнулся печально, – охотник никогда не уйдет с промысла, пока не убедится, что все, что можно убить, – убито.

– Это уже из области философии, капитан.

– Скорее, психологии. Я кожей своей, мочками ушей чувствую, что один из налетчиков – охотник.

– Что ж, может быть, может быть…

– Не может быть, а точно, товарищ подполковник. Один из них – афганец, другой – охотник.

– Они все охотники, – мрачно проговорил Головков.

– Не охотники они, а волки. А мы – охотники на волков.

– Хорошее название для большого оперативного дела – «Охота на волков». – Подполковник шевельнулся неловко, потер затекшую ногу – он сидел на краешке табуретки в неудобной позе, одним глазом поглядывая на занавеску, на улицу, другим – на Иванова. – Мы, пожалуй, так и назовем операцию – «Охота на волков».

– Мне нужно ружье, желательно вертикалка двенадцатого калибра и десятка полтора-два патронов.

– Обеспечу, – сказал подполковник, – из своих запасов выдам…Поскольку я – завзятый охотник, очень завидую тому, что ты идешь на охоту, а я нет. – В голосе Головкова возникли и тут же исчезли неясные жалобные нотки, он хотел сказать что-то еще, но вместо этого махнул рукой и пробормотал с плохо скрытой надеждой: – Может, мне с тобою тоже отправиться на охоту, а, капитан? Места здешние я знаю, как дед Мазай своих зайцев… А?

– Нельзя, товарищ подполковник. – Иванов, хорошо понимая собеседника, улыбнулся тихо и твердо. – Вы меня завалите в пять минут.

– Верно. – Подполковник крякнул с досадою, поморщился, словно на зуб ему попало что-то горькое, ссохшийся стручок огородного перца, способный вышибить слезы у кого угодно, даже у трактора с комбайном и у всех домашних и диких животных, вместе взятых. – Единственное что – в плавнях есть гиблые места, топи, туда лучше не забираться. Были случаи – люди с головой уходили в ил…

– И что, не спасали?

– Почему же, спасали, – Головков, словно бы снимая вопрос, приподнял одно плечо, – охота – дело коллективное. Был случай, у нас майор Веретешкин, твой тезка, подстрелил гуся влет, подранил, тот спланировал в плавни… Искать гуся в плавнях бесполезно, подранки обычно забиваются в заросли, будто собаки, затихают там – ни за что не найдешь. Искать – гиблое дело. А он, дурак, решил найти, полез. Ну и угодил в бочаг. Да какой там бочаг, это не бочаг был, а бездонь. Нырнул туда, значит, и… В общем, орать начал. Пришлось бросать охоту. Выдернули, обмыли его, обсушили и, зажимая носы от вони, доставили в Краснодар.

– Что, обделался майор? – Иванов не сдержал улыбки. – Как их распознают, бочаги эти?

– Обычно они бывают покрыты противным зеленоватым парком. В любую, даже самую жаркую пору, от них идут испарения.

– Все понял, намотал на ус, – сказал Игорь, – буду стараться… не попасть куда не надо. Не попаду! Уверен…

– Не горячись, сынку, пока плетень не перепрыгнешь, – голос Головкова сделался недовольным, – вначале не попади, а потом говори об этом.