Книга Охота на волков, страница 132 – Валерий Поволяев

Он привычно стер улыбку с лица, прошел в соседнюю комнату, где тихо посапывала Лизка, во сне сделавшаяся похожей на ребенка, поправил сползший с нее плед.

Посмотрел на часы. До встречи с прапорщиками оставалось еще сорок минут. За это время можно в Ростов съездить, не то чтобы добраться до этих торгашей.

Он еще раз глянул на Лизку, что-то нерешительное возникло у него на лице, но в следующий миг исчезло, губы дрогнули, Пыхтин поймал себя на мимолетной слабости и твердо сжал рот.

В следующую минуту он бесшумно закрыл дверь, не издавая ни одного звука, будто охотник, скрадывающий чуткого зверя, скатился по лестнице вниз, во двор. Привычно глянул на небо. Погода в этом году баловала людей: осень идет к закату, на носу уже зима, – много лысых, ветрами и дождем ободранных деревьев, готовых лечь под снег, а вот тепло стоит нежное, с духом свежих яблок, сладковатое, прозрачное, дышится в такую погоду легко.

А ведь в эту пору часто выпадают хмурые холодные дни, даже ноздри бывают забиты землей, принесенной из-за города ветром, землей бывает забит даже рот, на грудь и затылок давит тяжесть, в голове гнездятся нехорошие мысли. Такая осень еще будет, она впереди.

Вздохнул Пыхтин, раскланялся с соседкой, аккуратной, с фарфоровым личиком старушкой, прошел к машине.

Один из трех «экспроприированных» недавно «Жигулей», зеленый, нарядно поблескивавший свежей краской, с новенькими номерами и новыми документами, был отдаден ему. С оформлением этой машины, у которой были перебиты номера на движке и кузове и сотрудникам ГАИ не составляло особого труда добраться до истины, схватить лжевладельцев за руку, никаких сложностей не было, оформление прошло как по маслу… У Шотоева имелись свои люди в госавтоинспекции, да и деньги в таких случаях играют не последнюю роль, – в общем, очень скоро машина оказалась в распоряжении Пыхтина.

Он хотел дать жигуленку какую-нибудь ласковую кличку, ведь железо, как и люди, также имеет душу и характер, и в голове у него вертелись разные прозвища, но ни одно из них не понравилось Пыхтину.

Например, Зеленуха. Ну чего хорошего в этом прозвище? Или Доллар. Можно назвать Тритоном. Только вот какой Тритон может быть из славного железного «жигуля»? Тритон – это смесь лягушки с ящерицей, плюс змеиный характер. Может, назвать машину именем одного из бывших американских президентов?

Пыхтин взял стодолларовую бумажку, прочитал имя президента, изображенного на ней. Франклин. Длинновато, сложно, непонятно. На пятидесятидолларовой кредитке был напечатан лик президента Гранта – уверенного в себе господина с короткой шеей и примятой шляпой прической.

Десятидолларовую купюру украшал портрет Гамильтона, худощавого аристократа с пронзительным взглядом, на двадцатидолларовой восседал Джексон, больше похожий на австралийца, чем на американца. Пяти– и однодолларовые кредитки Пыхтин не разглядывал, их у него не было.

Ну какой из жигуленка может быть Гамильтон, Джексон, Грант, а? От имени Гамильтон вообще попахивает чем-то бабским, в ушах невольно возникает звук шуршащих нижних юбок… Джексон – тоже не очень. Больше, конечно, подходит Грант. Загадочное, но, в общем-то, понятное имя, – ведь все мы читали в детстве Жюль Верна и «Дети капитана Гранта»… Ладно, пусть пока будет Грант.