Книга Смерть в летнюю ночь, страница 79 – Кристина Додд

Князь Эскал посмотрел на меня тяжелым взглядом; выражение его лица выражало недоумение.

– Вы серьезно хотите нанять служанку, имеющую отношение к убийству Порции, когда на вас и без того лежит страшное подозрение? Вы в своем уме?

– Нет, но…

– Я велел отвезти девушку в мой загородный дом, где она и будет служить.

– Вот оно что… – Я этого не ожидала. – Очень мило с вашей стороны.

– Не стоит притворяться, что вас это удивило, – сдержанно проговорил он.

– Нет-нет, я…

Меня его поступок и вправду удивил, хотя, казалось бы, почему? Ну и что, что князь совсем не похож на нас. Мы, семья Монтекки, – шумная, жизнерадостная, задиристая, веселая ватага, которая обожает друг друга. Князь же Эскал… полная нам противоположность. Во всех отношениях, насколько мне это известно. Однако он прошел суровую школу, в которой познал цену верности и страха, понял, что значит быть всеми покинутым и потерять надежду, сидя в подземелье и подвергаясь ежедневным пыткам. Он также знал, что такое голод, я не сомневалась и в этом.

Я прижала ладонь к груди и слегка поклонилась.

– Простите меня, мой князь. Не многих представителей знати интересует судьба бедной девушки, а ведь вы – высший ее представитель.

– Я – глава Вероны.

Я словно услышала слова, которых вслух он не произнес: «И я исполняю свой долг».

– Вот почему я начну расследование даже в отношении убийства такой женщины, как Порция, – продолжил он. – Пролить свет на это преступление может любая мелочь. Расскажите все, что вы о ней знаете.

– Всем была известна страсть Порции к конфетам и разным сладостям.

Князь вскинул голову и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Я ее не отравляла, мой князь. И моя нянька тоже.

– Я вам верю, но это не облегчает мне задачу. Я допросил всех слуг и домочадцев Порции. Никто не признался, что раньше видел эту коробку с конфетами, и не знает, как она попала в дом, а когда я спросил, не замечал ли кто‐нибудь в коридорах незнакомого человека, все как один это отрицали.

– Если бы служанка или лакей признались, что им что‐то известно, это выглядело бы подозрительно. Их самих и обвинили бы в пособничестве!

– Согласен. Интересно, что о молодом Троиле, который умер вскоре после женитьбы на Порции, слуги отзывались хорошо, а о самой Порции – не очень. Прямо об этом никто не сказал, но по косвенным намекам мне стало ясно, что родители Троила свою невестку презирают.

– Ох уж эта Порция. Она портила отношения со всеми, где бы ни появлялась. Да упокоит Господь ее душу, – торопливо добавила я и перекрестилась.

Князь Эскал тоже перекрестился. Чтобы не привлекать к себе внимание недавно умерших, не стоит всуе упоминать их имена; особенно это касается тех, кто погиб насильственной и мучительной смертью, например от яда. Иначе навлечешь на себя несчастье или, что еще хуже, тебя станет преследовать призрак умершего. А у меня и без того по горло проблем – не хватало еще, чтобы охваченная жаждой мести Порция начала являться мне во сне и дразнить девственницей. Хотя с появлением в моей жизни Лисандра я надеялась, что пресловутая девственность скоро канет в Лету. Я мечтательно улыбнулась своим мыслям, но вдруг заметила, что мой собеседник замолчал.

Князь Эскал, прикрыв глаза тяжелыми веками, внимательно и с интересом наблюдал за мной. Хотел знать, о чем я думаю, или просто сопоставлял факты, касающиеся этого преступления?