Книга Смерть в летнюю ночь, страница 62 – Кристина Додд

– Слушаюсь, мой князь, – сказала нянька и присела в реверансе.

Я последовала ее примеру и ответила теми же словами, однако рвение князя меня удивило. Неужели отравление Порции после того, как закололи герцога Стефано, может и в самом деле вызвать мятеж или уличные беспорядки? Или во время прогулки по Вероне князю удалось услышать нечто, натолкнувшее его на мысль о такой возможности?

– Я ухожу, – сказал он и обвел всех нас взглядом, а мне заглянул прямо в глаза. – Не вступайте ни с кем в беседы, пока не вернетесь домой. Это мой приказ, Рози.

«Будет исполнено, князь».

«Слушаюсь и повинуюсь, ваша светлость».

Сказанные спокойным голосом, и та и другая фраза были бы вполне достойным ответом.

– Я что, по-вашему, совсем дурочка? – огрызнулась я.

Нянька с братом Лоренцо одновременно ахнули.

Князь Эскал покачал головой.

– Нет, не дурочка, – поправил он меня, – но ведете себя, словно слепы и глухи. Всего хорошего.

Он решительно направился к выходу из аптеки и через секунду исчез за дверями.

– Ничего подобного! – крикнула я ему вслед. – Я все вижу и все слышу. А вот вы… вы… так и не сказали мне, почему виноваты в том, что герцог Стефано просил моей руки.

– Что-что? – озадаченно переспросила нянька.

– Князь Эскал упомянул, что как‐то причастен к тому, что герцог Стефано захотел на мне жениться. Собирался объяснить мне всё, но почему‐то не сделал этого.

Я бросила сердитый взгляд на няньку с монахом, но тут в дверь замолотили кулаком, и я вздрогнула.

В лавку просунулась голова мужчины. Я узнала Марцелла, которому я, кажется, не очень понравилась.

– Синьорина Розалина, – он отвесил поклон. – Портшез князя ждет вас. Его светлость попросил меня сопровождать вас в пути по веронским улицам. Для меня это большая честь. Мы отправляемся немедленно.

Высказав все это, он снова исчез.

– Неужели все в мире мужчины думают… – начала было я.

– Да, так они и думают, – перебила меня нянюшка. – Тут и говорить не о чем!

Брат Лоренцо положил в корзинку лекарство и укрепляющее снадобье, нянька сняла с крючка плащ, накинула его мне на плечи, и мы вышли на улицу. Портшез ожидал нас у самого входа. Слуги своими телами закрыли нас от посторонних взглядов, да и сами старались на нас не смотреть. Деревянные ступеньки были уже спущены. Мы с нянькой забрались внутрь. Я села на сиденье лицом вперед, она на такое же, лицом ко мне, корзинку мы поставили на пол между нами. Наши коленки почти соприкасались, хотя по сравнению с другими этот портшез выглядел более просторным. Слуги задернули занавески, подняли портшез, и мы двинулись к началу переулка. По крайней мере, я так предполагала. Мы сидели, скрытые за деревянными стенками и плотными шторами. Внутри пахло сандалом, кожей, сладким ароматом роз… словом, княжеским великолепием. Даже в полумраке этого замкнутого пространства ощущалась роскошь. Я рассеянно поглаживала мягкие кожаные подушки, как вдруг чья‐то рука резко дернула занавеску в сторону.

– Берегись, синьорина Розалина! – раздался крик. – Ты обречена с той минуты, как приняла егопредложение!

В окне мелькнули растрепанные черные волосы, сверкающие зеленые глаза, шрам на шее и изорванное черное платье, лохмотья которого трепетали, как крылья, когда фигура размахивала руками. Это была Миранда – возлюбленная троватори, знаменитого певца, и бывшая любовница покойного герцога Стефано.