Книга Смерть в летнюю ночь, страница 43 – Кристина Додд

Я взглянула на няньку, которая только развела руками: она, мол, тут ни при чем и сама не понимает, откуда эта толпа взялась в моей спальне. Мне ничего не оставалось, как ей поверить. Нянька у нас ранняя пташка; проведя всю ночь в кресле, охраняя мою добродетель, она наверняка из вредности сама впустила детей и предоставила мнеобъяснять ситуацию.

Как же нелегко быть старшей сестрой!

Я вытащила из-под попы Чезарио подушку и подложила ее себе под голову.

– Что же вы слышали? – спросила я и похлопала по матрасу.

Толкаясь и отдавливая друг дружке ноги, все дружно полезли на кровать, оттеснив меня к стене, и когда они, наконец, расселись, слово взяла Катерина.

– У нас в саду нашли мертвого герцога Стефано с ножом в груди. Городской совет выслушал показания свидетелей, и, хотя некоторые считали, что у тебя был мотив, а также подходящее оружие, князь Эскал заявил, что в сад выйти ты не успела, потому что он тебя остановил. В итоге было постановлено, что ты невиновна. Но тогда выходит, что убийца герцога Стефано все еще гуляет на свободе.

Я откинула одеяло.

– Понятно. А больше ни о каких трагических событиях вы не слышали? Нянюшка, ты еще о чем‐нибудь знаешь?

Нянька хмуро скосила на меня глаза.

– На кухне утром только и разговоров, что про твои неудачные попытки выйти замуж. Спорили и о том, сколько всего было женихов. Некоторые даже сбились со счета.

– Рано или поздно я решу, как изменить эту ситуацию, – сказала я, поворачиваясь к ней. – Кстати, ночью на орехе за окном сломался большой сук.

– Я тоже слышала треск, – отозвалась нянька; иногда она умела говорить удивительно сухо: слова ворочались у нее во рту, как старая кость, застрявшая в пасти волка. – Сгнила, полагаю, – продолжала она. – Кто‐то мог серьезно пострадать, если бы решил забраться на дерево, – чопорно сложив руки на животе, закончила она.

Представив себе бездыханное тело Лисандра, я положила руку на голову брата.

– Никто на это дерево больше лазать не будет. Всем понятно?

Чезарио обменялся испуганным взглядом с Эмилией. Я с неменьшим испугом посмотрела на няньку. Интересно, сколько раз эти двое туда уже лазали?

– Это дерево вообще пора спилить.

– Нет! Нет! Нет!

Я с удивлением взглянула на Софию, потом на Катерину.

– И ты тоже лазала?

Такая рассудительная, больше всего похожа на меня! Поэтому, конечно, на дерево она точно лазала.

– А что? Сучья у него толстые, растут горизонтально, – ответила она, пожимая плечами. – Можно до самой верхушки залезть и оттуда смотреть, что творится внизу. И слезать тоже легко.

– А еще мы играем в кладовке, – похвасталась София.

– И лопаете, что под руку попадется! – воскликнула нянька.

– С чего ты взяла? – усмехнулась Катерина. – А вообще‐то да, лопаем.

– Теперь понятно, – повернулась я к няньке, – откуда у тети Джеммы в постели оказалось полчище тараканов.

– А чего ее собачонка на всех тявкает! – горячо вступился за сестру Чезарио. – Она даже укусила Софию. Но тетя говорит, мол, Софи сама виновата, потому что она не девочка, а настоящая сорвиголова и позорит семейство Монтекки, и если она не будет вести себя прилично…

– И так далее, – перебила его Катерина, не дав брату договорить.

«И если ты не будешь вести себя прилично, то никогда не выйдешь замуж, как твоя сестра Розалина», – прозвучал у меня в голове голос тети Джеммы.