Онлайн книга «Смерть в летнюю ночь»
|
– В следующий раз, когда тетя будет говорить гадости, дайте знать мне и… – …И я прикажу наловить вам побольше тараканов, – подхватила нянька. Громко вздохнув, я уселась в постели и заключила своих младшеньких в объятия. – Но вы пообещайте мне, что больше не будете лазать на ореховое дерево. Когда хочешь, чтобы дети торжественно что‐то тебе пообещали, нужно всегда говорить конкретно. – Один из сучьев оказался гнилым и сломался, – продолжила я. – С любым другим может случиться точно так же. – Только не надо спиливать дерево! Пожалуйста, мы просим тебя, Рози! Мы очень любим этот орех! Кричали они так громко, что я чуть не оглохла. – Обещать ничего не могу, – ответила я. – Если дерево гнилое, его все равно не спасти. Разговор про гниль заставил меня вспомнить о герцоге Стефано. – Хотя я тоже люблю этот орех, – добавила я. В былые времена – я имею в виду время до нынешней недели – я частенько забиралась вверх по стволу, пряталась средь густых ветвей и проводила время в мечтах. В моей душе воцарялся покой, и я отдыхала от суматохи и забот домашнего хозяйства. – Нянюшка, скажи, пожалуйста, садовнику, чтобы он осмотрел это дерево. Вдруг его еще можно спасти? Увы, той опасной ветки, что тянулась к моему балкону, больше нет, – добавила я прежде, чем нянька стала настаивать на более радикальных мерах. – Не будет больше ночных сцен и никто не сможет притаиться в кроне, так ведь? – Все актеришки разбежались на своих двоих, – заверила меня нянька, – и сейчас прячутся у себя дома. Пусть там и остаются, чтобы усталая нянька могла наконец отдохнуть! Значит, Лисандр пришел в себя, покинул усадьбу Монтекки и сейчас скрывается в Вероне? Главное, что он жив, цел и невредим. Эта мысль дарила мне надежду и утешение. Катерина переводила темные глаза с меня на нянюшку и обратно, пытаясь понять скрытый смысл наших слов. – Все сейчас обсуждают герцога Стефано, болтают про то, как он погиб, про нож, который был у тебя в рукаве, и про тот, другой нож, что торчал у него в груди… – сказала она. – А что еще могло случиться? – спросила я невинным тоном. – Мы еще слышали, что ты втюрилась в Лисандра из семейства Маркетти, – сказала Катерина и как‐то делано рассмеялась. – Но ведь это все враки, да? С ответом я несколько затянула, и этим сразу воспользовалась Эмилия. – Вот видишь, Катерина! – воскликнула она. – Я же тебе говорила, что это чистая правда. Раньше о подобных вещах никто не болтал. Про кого угодно болтали, только не про Рози! А теперь посмотри на нее. Она покраснела! Похоже, и вправду втюрилась! По уши! По моему лицу далеко не всегда можно догадаться, о чем я думаю, но, когда сестры увидели, как я вспыхнула и опустила глаза, они отреагировали так, как и положено малышам: захохотали, затопали ногами и с деланым ужасом повалились на кровать. Чезарио в ужасе выпучил глаза. – Нет. Нет! Нет!!! Ты что, с ума сошла?! Ты же хранительница очага дома Монтекки! Девочки примолкли, а София толкнула брата в плечо. – Прикуси свой язык, мальчишка. От неожиданности я не сразу осознала, что он сказал. – Что? Ну-ка, повтори, Чезарио! Чезарио бочком сполз с кровати. – А что, так папа и говорит, – пробормотал он. – «Рози, наша хранительница, всех нас блюдет, а мы блюдем ее». Ах вот как? Значит, меня собираются хранить здесь до старости? То есть всех устраивает, чтобы я прожила в этом доме до конца своих дней бездетной старой девой, как некая богиня мудрости, которая якобы знает ответы на все вопросы и которая всем дает советы? |