Книга Смерть в летнюю ночь, страница 33 – Кристина Додд

– Расскажи всем, – продолжала я, – добрым гражданам Вероны, почему ты была уверена, что с герцогом Стефано стоило обручиться тебе, а не мне.

Она ткнула пальцем себе в грудь.

– Я??? Когда это я говорила?

Головы добрых граждан Вероны поворачивались от нее ко мне и обратно.

– С чего это тебе пришло в голову, что только ты сможешь его осчастливить? – продолжила я допрос, уже настоятельно требуяот нее ответа. – Расскажи-ка всем нам, что ты мне говорила совсем недавно. Отвечай!

– Я просто по-дружески предостерегла, что в первую брачную ночь невнимательный супруг, срывая ее цветок, может сделать супруге-девственнице ужасно больно!

Я показала князю Эскалу три пальца. Опять девственница.

– И после этого он произнесет: «Распутна!» или «Чиста!» – продолжала Порция. Но тут же поняла, что намекнула на устаревший обычай утром трясти перед гостями простыней, и скорчила некрасивую гримасу, а по толпе прокатилась волна веселого смеха.

– И тогда ты сказала мне… что? – спросила я.

– То, что я сказала, слишком по-женски интимно и касается только нас двоих, – прошипела она, злобно сверкнув глазами и оскалившись, как волчица перед прыжком.

– Ты слишком вольно передаешь мои слова. Может, и мне стоит сделать то же самое с твоими словами и рассказать этим добрым людям, почему тебя можно подозревать в убийстве герцога Стефано?

– Нет! – воскликнула она.

Я повернулась лицом к толпе.

– Порция сравнила герцога с быком, разъяренным от похоти. Она утверждала, что, когда герцог меня убьет, как убивал и других своих жен, она примет вызов и укротит этого разъяренного быка. И что каждую ночь он у нее будет – как ты там сказала? – таять от удовольствия, да?

Порция вспыхнула, красные пятна покрыли ее щеки.

– Ты… ты глупая старая девственница!

Я показала князю четыре пальца и была вознаграждена его негромким покашливанием. Может, он пытался таким образом скрыть смех?

– Розалина, хотя и не подобает обращаться с такими словами к девице, только что потерявшей жениха, все же объясни, с чего ты решила обвинить Порцию в убийстве?

Князь Эскал все понимал, конечно, но ему хотелось, чтобы я разъяснила это менее сообразительным гостям.

Я постаралась говорить громко и четко, чтобы меня слышали все, даже те, кто стоял в задних рядах.

– Нашей Порции очень уж хотелось заполучить герцога Стефано себе, и она страшно огорчилась, узнав, что тот берет меня в жены по любви, без приданого.

– Я и сейчас в это не верю, – угрюмо проворчала Порция. – Какой дурак станет брать такую старую девственницу без приданого?

Пять пальцев.

Похоже, Порция не понимала, что, даже если не все собравшиеся верили, что у нее есть мотив для убийства, своими словами она обнажила пустоту и алчность собственной души.

– Мы возвращаем тебя, Порция, в дом твоего отца, – заговорила, наконец, мать Троила, – где ты будешь оплакивать покойного мужа – моего сына, и надеемся, что ты будешь вести себя со смирением и скромностью, подобающими скорбящей вдове.

Порция оглядела гостей, и от нее не укрылось, что настроение толпы изменилось не в ее пользу, и тогда она, умоляюще воздев руки к небу, бросилась к свекрови.

– Будет лучше, Порция, если сегодня ты больше не скажешь ни слова, – хмуро произнес князь Эскал. – Я приказываю тебе молчать до тех пор, пока ты не исповедуешься и не покаешься в грехах тщеславия и гордыни.