Книга Смерть в летнюю ночь, страница 23 – Кристина Додд

Она покраснела; что касается манеры одеваться, у нее всегда был экстравагантный или, попросту говоря, дурной вкус: диадема делала ее похожей на мчащийся по морским волнам фрегат.

– Зайдем-ка сюда! – Она откинула голубую портьеру, за которой скрывалась укромная ниша, и толкнула меня внутрь.

Некоторым людям проще уступить, они все равно не отстанут, будут таскаться за тобой по всему залу и кудахтать.

– Только покороче, – попросила я, заходя за портьеру.

Порция задернула ее за собой и подошла ко мне вплотную.

– В первую брачную ночь тебе будет ужасно больно. Ты это знаешь? И еще будет кровь!

– Вот так, значит, твой муж Троил познакомил тебя с брачным ложем? Если это правда, мне тебя жаль.

Я наговаривала на Троила – он казался очень добрым и деликатным, одним из лучших в веронском обществе, таких, как он, очень у нас не хватало.

– Троил был весьма обходительным синьором, но он не слишком часто удостаивал меня посещением в постели.

– Ах вот оно что…

Секрет неудовлетворенности жизнью Порции был, кажется, раскрыт.

Глаза ее загорелись.

– Но я слышала, что герцог Стефано – человек бессердечный, он любит причинять боль, особенно тем, на кого взгромождается и скачет, пока у них не выступит пена.

– Ты сейчас говоришь про его лошадей или жен?

– А что, он и с лошадьми обращается так жестоко?

Я даже не улыбнулась. Порция пыталась шутить, хотя мне было совершенно ясно, что ей так же наплевать на судьбы убитых герцогом несчастных женщин, как и на его лошадей.

– Мне кажется, что, как девственница, ты должна трепетать от ужаса!

– Раз уж ты так решила, начинаю трепетать.

Наверное, Порция почувствовала, что я смеюсь над ней, потому что ее брови сошлись на переносице. Не дожидаясь, когда она снова на меня набросится, я решила ее опередить.

– Между прочим, Титания любила его до безумия, – быстро вставила я.

Ну да, это у нее была настоящая мания, по-моему, крайне неестественная.

– Она умерла совсем недавно, – раздраженно сказала Порция, переключаясь на новую тему. – Еще, как говорится, не успела остыть. А какие жалкие были похороны, ты заметила? На поминках нас чуть голодом не заморили. Вино отвратительное. Родители ее все время ругались. Никто даже не поплакал, кроме…

– Кроме меня.

Поминки всегда проходят мрачно, так как веселиться не с чего, но поминки по Титании и правда были организованы на скорую руку. Никто не проронил ни слезинки, не говоря уж о полагающихся по такому случаю причитаниях плакальщиц. После замужества Титании мы отдалились друг от друга, но я искренне тосковала о наших юношеских годах, когда мы проводили время за играми и развлечениями. Мама привела Титанию в наш дом совсем малышкой, а потом по секрету поведала мне, что родители плохо относятся к девочке, что ей нужна подруга, и поручила ее моим заботам. Я восприняла ее слова близко к сердцу, и вскоре Титания стала мне близкой подругой – она ценила даже малейшие проявления доброты к ней. Однако по мере того как она росла, наши домочадцы стали замечать и другие ее черты: упрямство, претенциозность, странности в поведении. И все же удивительно, что на поминках никто не вспомнил о ней добрым словом, было ясно, что в тихом пруду Вероны ее смерть прошла лишь едва заметной рябью.

– И меня тоже. Она была и моей подругой, – сказала Порция и сделала вид, что вытирает рукавом накатившуюся слезу. – Хотя чем она интересовалась…