Книга Последняя граница, страница 72 – Алистер Маклин

– Когда я… Не понимаю.

– Я точно так же виноват, как и он, – с усилием произнес Граф. – Я знал – я должен был его предупредить.

– О чем вы? – резко спросил Рейнольдс.

– Вот о чем. – Янчи опустил взгляд на свои руки, затем медленно поднял глаза. – Вы обыскали его номер на предмет наличия микрофонов?

– Да, обыскал. И нашел – за вентиляционной решеткой.

– А ванную?

– Там ничего не было.

– К сожалению, было. Микрофон был вмонтирован в душ. Граф говорит, что в «Трех коронах» в каждой ванной в душе установлено по микрофону. Ни один душ там не работает – вам нужно было попробовать его включить.

– В душе! – Забыв о дергающей боли в спине, Рейнольдс рывком поднялся на ноги, не обращая внимания на испуганную девушку. – Микрофон! О господи!

– Именно так, – тяжело проговорил Янчи.

– Значит, каждое слово, все, что я сказал профессору…

Рейнольдс замолк и прислонился спиной к борту фургона, подавленный чудовищностью последствий и, без сомнения, фатальной оплошностью, которую он допустил. Неудивительно, что Хидаш знал, кто он и зачем он здесь. Теперь Хидаш знает все. Что касается хоть какой-то еще надежды на вызволение профессора, то Рейнольдс мог бы с тем же успехом оставаться в Лондоне. Он подозревал, почти знал это из того, что сказал ему Хидаш в гараже Янчи, но теперь, когда подтвердилось, что Хидаш знает, когда стало известно, откуда он это знает и как добыл сведения, на все как будто окончательно легла печать обреченности и поражения.

– Это сильный удар, – мягко подтвердил Янчи.

– Вы сделали все, что смогли, – пробормотала Юля. Она снова придвинула к себе его голову, чтобы обтереть щеку, и он не стал сопротивляться. – Вам не нужно себя винить.

Минута прошла в молчании. Грузовик трясся по изрезанной снежными колеями дороге, подпрыгивая на ухабах. Боль в боку и голове Рейнольдса затихала, притупляясь до ноющего, пульсирующего ощущения, и в первый раз после того, как Коко нанес ему тот удар, мысль его обрела ясность.

– Охранника повесят на Дженнингса, – возможно, он уже на пути обратно в Россию, – сказал он Янчи. – Я говорил с Дженнингсом о Брайане, так что в Щецине уже знают, что его надо остановить. Мы проиграли. – Он сделал паузу и пощупал языком два шатающихся нижних зуба. Мы проиграли, но в остальном, кажется, обошлось без серьезных последствий. Я не упоминал ни имен, ни рода деятельности кого-либо из обитателей вашего дома, правда дал профессору адрес. Это ничего им не даст – они и так его знали. Но что касается лично вас, то в ДГБ не знают о вашем существовании. Кое-что, правда, меня беспокоит.

– Да?

– Да. Во-первых, если они прослушивали номер в отеле, то почему не взяли меня там и тогда?

– Все просто. Почти каждый микрофон там подключен к магнитофонам. – Граф усмехнулся. – Я бы состояние отдал, чтобы увидеть их лица, когда они прокручивали эту пленку.

– Почему вы не позвонили и не остановили меня? Вы должны были знать от Юли, что дэгэбэшники сразу же придут к вам.

– Они и пришли – почти сразу. Мы вышли из дома всего за десять минут до их появления. И мы вам звонили, но вы не ответили.

– Я раньше ушел из номера. – Рейнольдс вспомнил, как зазвонил телефон, когда он уже спустился по пожарной лестнице. – Но вы могли остановить меня на улице.

– Могли, – ответил Янчи. – Граф, лучше ты объясни.