Книга Последняя граница, страница 52 – Алистер Маклин

– Ну разумеется. – Гость профессора был сама сердечность и понимание. – Что бы ни случилось, вы должны быть в полном здравии к вступительной речи в понедельник.

Человек в коричневом костюме выразил в нескольких банальных словах свое сочувствие, попрощался и ушел.

Дверь со щелчком закрылась, и мягкий звук его шагов затих вдали. Дженнингс, на лице которого причудливо смешались негодование, опасение и ожидание, хотел было заговорить, но Рейнольдс поднял руку, призывая к молчанию, подошел к двери номера, запер ее, вынул ключ, попробовал вставить его в дверь ванной, выходящую в коридор, к своему облегчению, обнаружил, что ключ подошел, запер ее и закрыл дверь, ведущую в спальню. Он достал портсигар и, открыв его, протянул профессору, но тот лишь отмахнулся.

– Кто вы? Что вы делаете в моем номере?

Профессор спросил это негромко, но с явным раздражением, хотя и чуть-чуть испуганно.

– Я Майкл Рейнольдс. – Рейнольдс закурил – он чувствовал, что ему это сейчас необходимо. – Сэр, я вылетел из Лондона всего двое суток назад и хотел бы поговорить с вами.

– Тогда, черт возьми, почему бы нам спокойно не поговорить у меня в номере?

Дженнингс повернулся и резко подался вперед, но Рейнольдс схватил его за плечо.

– Сэр, только не там. – Рейнольдс качнул головой. – В вентиляционной решетке над вашим окном спрятан микрофон.

– Что там спрятано?.. А вы, молодой человек, откуда это знаете?

Профессор медленно шагнул обратно, к Рейнольдсу.

– Я успел там осмотреться до вашего прихода, – извиняющимся тоном сказал Рейнольдс. – Пробрался в номер всего за минуту до того, как пришли вы.

– И за это время вы успели обнаружить микрофон? – недоверчиво и даже не стараясь быть вежливым сказал Дженнингс.

– Я сразу нашел его. Это моя работа – знать, где искать такие предметы.

– Ну конечно! Кем же еще вы можете быть! Агент разведки, контрразведки – черт вас разберет, для меня это все одно. В общем, британская секретная служба.

– Популярное, но ошибочное…

– Да ну! Хоть розой назови ее, хоть нет[6].

Если и есть в этом человечке страх, бесстрастно подумал Рейнольдс, то уж точно не за себя: огонь, о котором он был столь наслышан, пылал с прежней силой.

– Сэр, зачем вы здесь? Что вам нужно?

– Вы, – тихо ответил Рейнольдс. – Вернее, вы нужны британскому правительству. Правительство попросило меня передать вам самое искреннее приглашение…

– На редкость учтиво со стороны британского правительства, надо сказать. Эх, я этого ждал, уже давно ждал. – Рейнольдс подумал, что если бы Дженнингс был драконом, то все в радиусе трех метров от него пожрало бы пламя. – Мистер Рейнольдс, передавайте привет британскому правительству и скажите ему от моего имени, чтобы оно шло к чертям. Когда оно к ним провалится, то, может быть, найдет там кого-нибудь, кто поможет им конструировать их адские машины, но это буду не я.

– Сэр, вы нужны стране, она отчаянно нуждается в вас.

– Последний довод и самый жалкий, – уже с откровенным презрением сказал старик. – Мистер Рейнольдс, избитые лозунги изжившего себя национализма, затасканные фразы ваших пустоголовых ура-патриотов рассчитаны только на «сынов века сего»[7], кретинов, карьеристов и тех, кто живет исключительно ради войны. Я же готов работать только ради мира во всем мире.

– Замечательно, сэр. – На родине сильно недооценили или доверчивость Дженнингса, или изощренность оболванивания людей у русских, с иронией подумал Рейнольдс; тем не менее его слова показались ему отголоском того, что говорил Янчи. Он посмотрел на Дженнингса. – Решение, конечно, только за вами.