Книга Последняя граница, страница 51 – Алистер Маклин

Рейнольдс взглянул на светящийся циферблат часов, и улыбка сошла с его лица. Времени оставалось совсем мало. Он должен поговорить с Дженнингсом, поговорить наедине, и как можно скорее. За какую-то минуту ему в голову пришло с полдесятка разных идей, но он отбросил их все как неосуществимые или слишком опасные. Рисковать нельзя. Человек в коричневом костюме, при всем своем демонстрируемом дружелюбии, – все-таки русский, и его следует рассматривать как врага.

Наконец он придумал план, суливший какой-то шанс на успех. Нельзя было назвать его беспроигрышным – тут уж как повезет, или провал, или удача, но этим шансом нужно воспользоваться. Он бесшумно пересек ванную, взял кусок мыла, тихо вернулся к большому шкафу, открыл дверцу с высоким зеркалом внутри и начал писать на стекле.

Но у него ничего не получилось. Сухое мыло плавно скользило по гладкой поверхности, почти не оставляя следов. Рейнольдс тихо выругался, опять бесшумно подошел к умывальнику, очень осторожно повернул кран и, когда потекла тоненькая струйка воды, хорошенько намочил мыло. На этот раз все пошло как по маслу, и он написал на стекле четкими печатными буквами: «Я ИЗ АНГЛИИ – НЕМЕДЛЕННО ВЫПРОВОДИТЕ СВОЕГО КОЛЛЕГУ». Затем он аккуратно, стараясь не лязгнуть и не скрипнуть петлями, приоткрыл дверь ванной в коридор и выглянул наружу. Коридор был пуст. Двумя большими шагами он приблизился к двери комнаты Дженнингса, быстро и едва слышно постучался, так же бесшумно, как вышел, вернулся в ванную и поднял с пола фонарик.

Человек в коричневом костюме уже поднялся и направлялся к двери, когда Рейнольдс высунул голову в приоткрытую дверь ванной, предупреждающе приложив к губам палец, а пальцем другой руки нажимая на кнопку для азбуки Морзе на своем фонарике. В глаза Дженнингсу ударил луч – всего на долю секунды, но этого было достаточно. Профессор испуганно поднял глаза, увидел лицо в проеме двери, но даже предостерегающий сигнал Рейнольдса указательным пальцем не воспрепятствовал вырвавшемуся у него восклицанию. Человек в коричневом костюме, стоявший у открытой двери и непонимающе оглядывавший коридор, обернулся.

– Профессор, что-то случилось?

Дженнингс кивнул.

– Проклятая голова – вы знаете, как я с ней мучаюсь… Там никого нет?

– Никого – пустой коридор. Готов поклясться… Профессор Дженнингс, вам, кажется, нездоровится.

– Да нет. Простите меня. – Дженнингс вяло улыбнулся и встал. – Пойду налью себе воды и приму таблетки от мигрени.

Рейнольдс стоял в большом шкафу, дверца была приоткрыта. Увидев, что Дженнингс входит в ванную, он распахнул дверцу настежь. Дженнингс не мог не увидеть надпись на зеркале: он едва заметно кивнул, предостерегающе взглянул на Рейнольдса и, не сбавляя шага, направился к умывальнику. Для старика, не привыкшего к подобным делам, это было блестящее представление.

Рейнольдс правильно истолковал предупреждающий взгляд. Едва успела закрыться дверца шкафа, как собеседник профессора вернулся в номер.

– Может, вызвать гостиничного врача? – обеспокоенно предложил он. – Он будет рад вам помочь.

– Нет-нет. – Дженнингс проглотил таблетку и запил ее. – Я знаю эти свои проклятые мигрени лучше любого врача. Три таблетки, потом три часа полежать в полной темноте. Мне очень жаль, Иосиф, мы только подошли в нашей беседе к самому интересному, но, если вы позволите, я…