Книга Последняя граница, страница 151 – Алистер Маклин

С такой силой Рейнольдса никогда не били, он представить себе не мог, что кто-то способен так сильно ударить человека. Коко был силен как бык. Несмотря на страшную боль под грудью, несмотря на то что ноги стали резиновыми и его грозила захлестнуть волна тошноты, он все еще стоял на ногах, но только потому, что держался раскинутыми руками за стену, к которой его швырнуло. Ему показалось, что девушка позвала его, но Рейнольдс не был в этом уверен – он как будто внезапно оглох. В глазах тоже все расплылось и потускнело, он лишь смутно различил Янчи, судорожно пытающегося высвободиться из удерживающих его веревок, когда тот увидел, что Коко снова приближается к Рейнольдсу. Без всякой надежды Рейнольдс бросился вперед в последней отчаянной попытке одолеть своего мучителя, но Коко сделал шаг в сторону, рассмеялся, положил Рейнольдсу на спину ладонь, с бешеной силой швырнул его через всю комнату, и тот, врезавшись в косяк двери, медленно сполз на пол.

На несколько мгновений сознание покинуло его, затем медленно вернулось, и он ошарашенно потряс головой. Коко по-прежнему стоял посреди комнаты: уперев руки в бока, торжествуя каждой черточкой покрытого шрамами злобного лица и по-волчьи растянув губы в предвкушении грядущего удовольствия. Коко хочет его смерти, смутно понимал Рейнольдс, но при этом, чтобы он умирал медленно. Ну, с такими темпами осталось недолго. Сил больше не было, приходилось бороться за каждый вдох, а ноги почти уже отказали.

Превозмогая слабость и головокружение, он кое-как поднялся и стоял теперь, покачиваясь и сознавая лишь то, что комната кружится, тело горит, на губах соленый привкус крови, а его несокрушимый враг стоит посередине комнаты и смеется. «Один раз, – тупо сказал себе Рейнольдс, – он может убить меня только один раз», – и уже протянул руки назад, чтобы неверными шагами сделать последний рывок, когда вдруг увидел, что выражение лица Коко изменилось. В комнату медленно вошел Шандор, железной рукой обхватил грудь Коко и загнал его в угол.

Рейнольдс никогда потом не забудет, какой вид был у Шандора в тот момент: он словно принадлежал не к этому миру, а вышел из ледяных чертогов скандинавской мифологии. С того момента, как Шандор бросился в ледяную реку, прошло пятнадцать минут, может быть, двадцать, и большую часть этого времени он провел на морозе. Чуть ли не весь Шандор был покрыт льдом, снег, налипший на ледяную корку, тоже успел превратиться в лед. В свете масляной лампы паромщика он сверкал и блестел в этом своем потрескивающем жестком ледяном одеянии, как какой-то гость-призрак из сказочного чужого мира.

Дэгэбэшник, стоявший у двери, застыл от потрясения с открытым ртом, затем сделал видимое усилие, чтобы прийти в себя, бросил на пол один из карабинов – он держал свой и тот, что ему передал Коко, – попытался направить оставшийся на Шандора, но опоздал. Шандор схватил карабин, вырвал его у дэгэбэшника, словно палку у маленького ребенка, и свободной рукой оттолкнул дэгэбэшника к стене. Тот выругался, сделал два быстрых шага и с рычанием бросился на противника, но Шандор просто схватил его за шиворот, описал дэгэбэшником полный круг в воздухе и с чудовищной силой швырнул через всю комнату, так что тот, ударившись о стену, на мгновение гротескно повис на ней, словно удерживаемый там невидимыми руками, а потом грохнулся на пол, как сломанная, отслужившая свое кукла.