Книга Всегда подавать холодным, страница 14 – Макс Гаврилов

– Чем не угодил? – усмехнулся Константин. – А «Указ о вольных хлебопашцах»? Виданное ли дело – давать крепостным право выкупа земли? Много ли, позволь спросить, крестьян смогли внести за себя деньги? Я уж не говорю о том, много ли было освобождено помещиками добровольно?

– Не много. Но мы на многое и не рассчитывали. Указ был нужен для того, чтобы понять, насколько империя готова к следующему шагу… – Он подобрал лежавший на тропинке камешек и с силой бросил его в воду.

Константин молчал. Он был поражен. Наконец смог выговорить:

– Это…

– Да, да, Костя. Отмена крепостного права. – Император смотрел прямо в глаза брату. – Государственный совет, разделение властей…

– Саша… – прошептал Константин. – Саша, не делай этого! Они придушат тебя, как придушили отца!

На лицо Александра легла тень. Уголки губ нервно дернулись, и он отвернулся. Константин переваривал услышанное и нервно мял шелковую перчатку.

– Но это все – весьма нескорый прожект. К сожалению или счастью, – наконец задумчиво произнес император. – Грядет большая война. Бонапарт не остановится. Я видел это в его глазах там, в Тильзите. Любой заключенный мир для него – это передышка между войнами.

– Думаешь, он осмелится пойти на Петербург?

– Я не знаю. Условия Тильзитского мира ты читал… Мы получили Финляндию, он – Ионические острова. Турция без поддержки Франции долго не протянет, но ведь главное в этих соглашениях вовсе не передел границ. Этот корсиканец навязал нам континентальную блокаду Англии, а Англия – наш крупнейший торговый партнер. Потерю британских товаров еще можно пережить, но куда прикажете деть пшеницу, деготь, пеньку, лес, щетину, железо, соль, медь? Империя теряет на блокаде немыслимые деньги! У нас нет выбора, мы будем вынуждены нарушать ее условия. И рано или поздно он обо всем узнает.

Странно, но Константин испытал облегчение. Время, когда какие-то скоты, происхождения весьма подлого, будут решать, какие империи нужны законы, отодвигалось на неопределенный срок. В преддверии большой войны проводить подобные реформы было бы чистым самоубийством. Государь это понимает, оттого-то и позволяет подданным много лишнего. История с кавалергардами становилась понятной. Вскоре Александру понадобится их доблесть, преданность и даже кровь. Между тем государь продолжал:

– Позвал я тебя, конечно, не из-за этих певунов, а как главу Комиссии по реорганизации воинских сил. Третьего дня пришла депеша от нашего агента в Париже. Бонапарт в чрезвычайной секретности направил в Россию своих агентов. Им предписано сообщать в Париж о местах расположения полков, численности, вооружении. Особое внимание велено уделить артиллерии, запасам в арсеналах провианта, пороха, также сбору сведений о новых образцах оружия, – Александр сделал паузу. – Он начал подготовку к войне.

– Государь, мы тоже будем готовы. Закончено формирование двух новых гвардейских полков, к осени будут еще два.

– Хорошо. Я поручу военному министру обеспечить их фуражом и довольствием. Как обстоит дело с новыми нарезными штуцерами?

В мае в Гатчине император присутствовал на военных маневрах. Полк егерей в тот день поразил его точностью стрельбы. Оказалось, что короткие нарезные ружья, состоящие на вооружении полка, удобны в использовании, неприхотливы и, что самое главное, обладают большей прицельной дальностью и точностью. Император поручил Воинской комиссии изучить возможность массового перехода армии на штуцеры.