Онлайн книга «Отсроченный платёж»
|
– Но вы-то при чём? Какое отношение она имела к СС? – Луиджи удивлённо поднял брови. – Хм… Ты не жил в Европе сорок пятого… Мама не знала, как новые власти отнесутся к нам. Поэтому в восемь лет Альфред фон Труккенброд стал Сантино Валетти. – Тебя звали Альфред?! – До семи с половиной лет. Мы поселились здесь, в Больцано. Я окончил школу и выучился на автослесаря, мама работала швеёй на небольшой фабрике. Она умерла, когда мне было двадцать шесть. Туберкулез. – Почему же ты раньше мне ничего не рассказывал? – спросил шокированный Луиджи. – Потому что мне было стыдно. – Стыдно? – Разумеется. Такими отцами не гордятся. Я много раз видел старые хроники… Все эти ужасы, газовые камеры, массовые зверства… Такое не могли делать люди. И я не хочу иметь с ним ничего общего. И я бы не хотел, чтобы ты имел. – Так зачем же тогда рассказал? – усмехнулся Лу. – Чтобы ты понял. Есть вещи, которые лучше не знать. Есть тайны, в которые лучше не быть посвящённым. Если любишь, просто женись и ни о чём не думай. Живи моментом, сынок! На старый Больцано спускались вечерние сумерки. Электрический свет проливался на мостовую и разбрасывал блики по реке. В голове приятно шумело, и Валетти ощущал какую-то лёгкость. Он был счастлив. ГЛАВА 20 Шатов сидел в приёмной главного врача клиники уже двадцать минут. Смартфон, как назло, остался в палате, и ему ничего не оставалось делать, как скучать. Час назад позвонил Знаменский и сказал, что его будут ждать к четырём, но часы на стене уже показывали четверть пятого, а в кабинете с табличкой «Валов Олег Борисович, к.м.н.» всё также заседали врачи. – Простите, а долго ещё ждать? – раздражённо спросил Марк секретаршу. – Вы простите, пожалуйста, у Олега Борисовича срочный консилиум, он просил подождать. Думаю, ещё минут десять. Шатов вздохнул. Что ждать? Чувствует он себя нормально, ну бывает, переутомление, смена климата наверное, аклиматизация… Он терпеть не мог больницы. И Стас какой-то странный, вчера хотел сказать что-то важное после игры, а сегодня по телефону ни слова о делах, а голос какой-то загруженный. Что там могло у него стрястись? Марк откинул голову к стене и закрыл глаза. Как же всё-таки хорошо было в отпуске! Не успел он подумать о ласковом итальянском солнце и свежем ветре Адриатики, как дверь кабинета открылась и один за другим вышли четыре человека, трое мужчин и женщина. Шатов вопросительно взглянул на секретаршу. – Проходите, пожалуйста! Марк вошёл в кабинет. За столом сидел мужчина средних лет в светло-зелёном хирургическом костюме, достаточно плотный, но не толстый. Взгляд показался Шатову живым, но каким-то уставшим. Валов коротко поздоровался и жестом указал на стул напротив. – Присаживайтесь. Вы Марк? – Да, я от Станислава… – Да, да, я понял, от Стаса, – он сложил перед собой руки и пристально посмотрел на Марка. Повисла недолгая, но зловещая пауза. – Я бы хотел узнать, что это вчера со мной было, – нервно улыбнулся Марк. Валов снял очки, размял переносицу и начал издалека: – Видите ли, Марк… Мы с коллегами посмотрели ваши снимки и анализы.... Ого! Так они тут обсуждали его снимки! Дела, похоже, не очень. Сейчас будет долго мяться, предлагая либо какие-нибудь пилюли подороже с курсом лечения, либо ещё хуже – платная операция. Марк решил не мучать этого Айболита. |