Онлайн книга «Отсроченный платёж»
|
Рощин долго думал, почему отец не написал ни имени, ни отчества той мрази, что забрала у него всё. А потом вдруг понял. Он просто не хотел, чтобы Павел совершил какую-нибудь глупость. Ни прямо, ни косвенно отец не толкал его к сведению счётов, да и в то время что мог Рощин? – Я не искал его, всё решил случай. Навел справки, всё точно сходится, это он. Звонарёв. – Павел осторожно заправил край фотокарточки под керамический портрет мамы на памятнике. Теперь родители вместе смотрели на него. – Он будет наказан, отец. Обязательно. Прощайте! Он сделал ещё глоток коньяка, поставил бутылку на бетонный приступок и поднял воротник пальто. Холодный ветер трепал волосы и залезал под одежду, начинался осенний снегопад. Рощин шёл по аллее кладбища не оглядываясь, он давно всё решил и чувствовал удовлетворение. Так бывает, когда мы долго вынашиваем какой-то план, обдумываем, сомневаемся, взвешиваем аргументы, меняем детали. И наступает момент истины, момент, когда всё отточено, учтено и готово к исполнению. Осталось перейти некий личный психологический Рубикон. Рубикон Рощина был перейдён. ГЛАВА 9 Скоростной поезд компании Frecciarossa проносился по пригороду Рима. Марк удобно развалился в кресле, мысленно прорисовывая маршрут их путешествия, который несколько минут назад сообщила ему Вика. Выходило очень даже мило. Через четыре часа они должны быть в Венеции, где она сняла апартаменты на две ночи в самом центре родины Казановы, недалеко от моста Риальто. Затем они возьмут напрокат машину и двинутся в городок Мальчизине, на берегу озера Гарда. Там они будут два дня, затем Флоренция – три дня, Милан – четыре, и наконец возвращение в Рим, где у них целая неделя. Марк не стал говорить Вике о своем сюрпризе с яхтой в Чевитавеккье, на то он и сюрприз, и теперь улыбался, глядя на неё. Вика сидела напротив и что-то писала в записную книжку смартфона, слегка прикусив губу, и Марк невольно ею залюбовался. Наманикюренный пальчик бегал по экрану, свет от которого падал ей на лицо, ронял весёлые блики на яркие от дневного света голубые глаза. Русые волосы красиво падали жене на плечи, одна из прядей свисала прямо над экраном, но она была так сосредоточена, что этого вовсе не замечала. Шатов вдруг подумал, что раньше Вика была гораздо темнее, он помнил это совершенно отчётливо. Вот только вспомнить, давно ли это было, Марк не мог, как ни напрягал свою память. – Ты покрасила волосы? – Подожди… – Вика торопливо дописала строчку и подняла на него глаза. – Что, прости? – Ты покрасилась? – Марк кивнул на её волосы – Да, Шатов. Тебе нравится? – Очень. – Правда это было почти четыре месяца назад, но это уже неважно, так ведь? – усмехнулась Вика – Прости, я не заметил… – начал было Шатов. – Не нужно, Марк. Я знаю, что ты сейчас скажешь. Последние месяцы были сложными, тебе они стоили кучи нервов и далее по тексту. – Так и было… – Я понимаю, поэтому никаких проблем. Не заметил, и не заметил… – Окей, сменим тему, – улыбнулся Шатов. – Что пишешь? Вика пристально посмотрела на него. – Ты правда хочешь знать? Он кивнул. – Я веду дневник. Даже не дневник, а просто… записи. Иногда записываю свои мысли, наблюдения, иногда стихи. – Серьёзно?! – поднял брови Марк. Вика перевела взгляд за окно. Пейзаж не проплывал, он пролетал за стеклом. Небольшая деревенька с добротными маленькими домиками, ровно высаженные оливковые рощи перетекали в залитые солнцем поля, жёлто-пшеничное море – в виноградники, затем перед глазами проносились обычные перелески, такие, какие можно наблюдать с средней полосе России из любого окна любого российского поезда. |