Книга Отсроченный платёж, страница 41 – Макс Гаврилов

Здравствуй, Павел! Так уж вышло, что ты меня совсем не знаешь. Да и я тебя… Я очень жалею, что всё сложилось именно так, и прошу у тебя прощения за всё. Я прекрасно понимаю, что должен многое рассказать, за многое оправдаться, и понимаю, что простить меня ты вряд ли захочешь. Жизнь мною прожита, и теперь, оглядываясь назад, я прекрасно вижу, что прожить её надо было иначе. Тяжело понимать, что ничего уже не исправишь. Теперь я один (в чем виноват сам), нет ни жены, ни детей, ни внуков. Не знаю, захочешь ли ты знать то, о чём я тебе расскажу, но я всё же попробую. В конце концов, возможно, это нужно мне даже больше, чем тебе.

Мы познакомились с твоей матерью в 1981-м. За те несколько дней, что я был в Братске, мы очень… очень сблизились. Оглядываясь назад, могу с уверенностью тебе сказать, что это были самые счастливые дни в моей жизни. Я обещал приехать за ней… Не случилось. Меня направили в командировку за границу, я два с половиной года работал в Венгрии, потом ещё семь в Восточной Германии. Была раньше такая страна… Занимался перениманием опыта в производстве сельскохозяйственных удобрений, работал на комбинате по их производству и составлял отчёты для советского правительства. Даже жениться там успел. В целом жил очень неплохо, всем обеспечивало правительство, а заработок копился на счёте, потому как тратиться было не на что. А потом пришёл 1990 год. Рухнула страна, железный занавес, система… Открылись новые возможности… Контракт немцы продлять не стали, а моя фрау Грета не захотела ехать со мной в «империю зла». А я вернулся. Как сейчас помню свой шок после возвращения из сытой Европы в голодную, злую и потерявшую ориентиры страну… Стоит ли говорить, что мне в то время было совсем не до личной жизни и Братска, нужно было как-то зарабатывать деньги. Используя старые связи и наработки, я зарегистрировал совместное российско-германское предприятие, стал возить через границу одежду и бытовую технику. За год я заработал баснословные деньги. Вместе с этим я понимал, что спрос на товары широкого потребления будет падать, и в огромной стране, с её площадью пахотных земель, необходимы будут качественные удобрения. Все деньги я вложил в покупку оборудования и сырья для производства. Старый советский совхоз в области был выкуплен мною за какие-то копейки. Ещё год ушёл на ремонт, настройку линий и обучение сотрудников. К концу 1992 года мой комбинат выпустил первую продукцию. К 1995 году нам принадлежало 74 процента рынка удобрений в России. И я понимал, что это далеко не предел.

Дальше было ещё интереснее. Комбинат получил огромный валютный кредит в банке под залог своего имущества на пять лет. Мы открыли четыре новые линии и в несколько раз увеличили объёмы производства. Практически всё уходило на выплату заработной платы и кредитных платежей, но я знал, что через пять лет мы будем зарабатывать очень хорошие деньги. Оглядываясь назад, я и сейчас думаю, что всё бы получилось… Если бы не девальвация 1998 года. Помню ту осень смутно… Я очень много пил. В августе доллар стоил чуть больше шести рублей, к декабрю стал стоить двадцать. Но я не следил за курсом. Мне было нечем платить по кредиту уже в октябре месяце. Сначала меня начали бомбардировать требованиями из банка, потом звонить какие-то уголовники, и мне стало страшно выходить на улицу. Вот тут-то и появился этот человек.