Книга Мрак наваждения, страница 91 – Чжу Минчуань

Безумец схватил нож. Дело было дрянь. Ян Кэ живо воспользовался моментом, пока Мо Кэ еще не окончательно отошел от потрясения, и кинулся к подростку. Он схватил его за запястье правой руки, и нож упал на пол.

– Вы все одержимы! – завопил Мо Кэ, отползая в угол и сворачиваясь там калачиком.

Человек погибает странной смертью, откуда ни возьмись появляется нож, все вокруг залито кровью – реакция Мо Кэ была вполне закономерной. Сперва я хотел попробовать поувещевать его как психиатр, но дядюшка Лун был на краю гибели, и я поторопил Ян Кэ, чтобы он поскорее дезинфицировал нож, а потом подрезал насадку в пузырьке с промывкой. Вот бы вышло как следует приладить ее. По чудесному совпадению трещина в черепе дядюшки Луна была достаточно большой, чтобы трубка хорошо подошла к тому месту, где находилась игла. Когда Ян Кэ приставил ее куда надо, я осторожно потянул иглу наружу.

Как я и ожидал, кровь фонтаном хлынула из трубки, и только спустя полминуты струя стала заметно слабее. Хоть поток крови был и не такой сильный по сравнению с тем моментом, когда из груди убитой выдернули нож, но это все равно доказывало: внутричерепное давление дядюшки Луна было таким высоким, что его голова могла вот-вот взорваться. То был единственный способ спасти его.

Вскоре черные тучи развеял порыв ветра, и луна снова ярко засияла на небе. Лунный свет постепенно залил все пространство вестибюля. Хун Сяоянь, которая, скорее всего, увидела, как из черепа дядюшки Луна хлещет кровь, сильно перепугалась и снова полезла в карман левой рукой за фляжкой. Она сделала несколько глотков рисового вина, чтобы успокоить нервы. Возможно, она пила слишком быстро, потому что издавала булькающие звуки, а ее горло ходило ходуном.

Этот шум привлек внимание Мо Кэ, и в нем пробудилась жадность:

– Дай-ка мне тоже выпить.

– Мал ты еще, не дам, – отказалась Хун Сяоянь и спрятала фляжку.

– А ну дай! – заистерил Мо Кэ, как избалованный ребенок. – Не дашь, и я убью всю твою семью!

– Нет!

Хун Сяоянь прижала малыша к себе и стала укачивать его, чтобы тот заснул.

Не обращая внимания на ее отказ, Мо Кэ вынудил Хун Сяоянь передать ему фляжку, а иначе он бы набросился на нее и отобрал бы вино силой. Я хотел спросить у него, какого такого черта он, несовершеннолетний, собрался пить алкоголь, но Мо Кэ обрушился на Хун Сяоянь с такой бранью, что Сяобудянь проснулся и заревел громче прежнего. От этой ситуации мне стало не по себе. Вдобавок ко всему в вестибюле лежал мертвый человек, пол был перемазан кровью, а холодный ветер то и дело завывал со всех сторон. Мне самому было жутко здесь находиться, что уж говорить о других.

– На вот! – пошла на компромисс Хун Сяоянь и бросила ему фляжку правой рукой.

Хозяйка тоже считала, что несовершеннолетним не стоит пить, и хотела было вмешаться, но она нечаянно наступила в лужу крови, которую до этого слил Ян Кэ, и, поскользнувшись, упала на пол. Когда падает беременная – это не шутки. Я хотел помочь ей подняться и проверить, не ударилась ли она. Однако хозяйка с трудом встала на ноги сама и закричала:

– Не подходите! От вас только одни беды!

– Но вы же упали, с таким не шутят… – по-доброму уговаривал ее я.

Падение беременной женщины может привести к отслойке плаценты, а это очень опасно, поскольку может спровоцировать выкидыш. В тяжелых случаях может даже случиться фето-материнская трансфузия[55].