Книга Мрак наваждения, страница 93 – Чжу Минчуань

– Штаны только не потеряй, – захотел пошутить я, глядя на него.

Пропустив шутку мимо ушей, Ян Кэ побежал по лестнице, но, как только он погрузился во тьму, сверху донесся магнетический голос:

– Будь осторожен.

После этого в вестибюле был слышен только свист ветра. Я расслабился и задумался, какое психическое заболевание могло быть у Мо Кэ. Хун Сяоянь продолжала шумно глотать вино, словно корова, которая никак не может напиться воды. Алкоголь никак бы не помог делу, и пить мне не хотелось, но, когда я обернулся, Хун Сяоянь кинула мне фляжку. Она сказала, что я пережил сильное эмоциональное потрясение и жутко устал, поэтому мне следует пропустить глоточек. Я вздохнул и, не желая показаться невежливым, залпом опорожнил содержимое фляги.

Погодите-ка…

Выпив вина, я задался вопросом: почему Мо Кэ вдруг так резко притих? Неужели…

Все произошло так, как я и подумал: мальчик сидел спиной к стене, безвольно опустив голову. Когда я проверил его дыхание и пульс, связанный по рукам и ногам подросток был уже мертв.

Он умер почти так же, как и горбатая тетушка Лун, разве что из его тела не торчал нож. Но от чего человек может умереть так внезапно? Мы с Ян Кэ слишком туго его связали и вызвали тромбоэмболию легочной артерии? Или это и вправду было дело рук мертвого старика?

Нахмурившись, я встал и заметил лежащий подле Мо Кэ нож. Оказалось, что у него тоже была рана на груди, и пока я его осматривал, кровь из нее запачкала мне штаны. Теперь в вестибюле остались только я, дядюшка Лун, Хун Сяоянь и ее сын. Дядюшка Лун все еще был без сознания, я только-только смог стабилизировать его состояние. У него уж точно не было ни шанса, ни тем более мотива убивать тетушку Лун, поэтому единственным подозреваемым была…

– Ты – следующий.

Хун Сяоянь смотрела на меня, не мигая. Неизвестно откуда в ее руке появился очередной нож, и выражение лица изменилось. Взгляд женщины наполнился едкой злобой.

Внезапно мне все стало ясно: вот почему лезвие застряло в груди тетушки Лун – ее убили при помощи метательного ножа. Еще я вспомнил залысину в волосах хозяйки, которая тоже, скорее всего, образовалась из-за ножа: хозяйка успела вовремя присесть, и нож прошел по касательной, срезав только часть волос. Холодный лунный свет озарял вестибюль, однако само помещение теперь напоминало омут. На стенах вестибюля, словно на поверхности воды, мелькали всполохи света и плясали тени. Целиться в таких условиях было бы сложновато. Кажется, Хун Сяоянь, которая на протяжении многих лет откапывала ласточкины гнезда, хорошо обращалась с ножами. Но зачем ей было носить столько оружия безо всякой на то причины? Да и откуда она знала, что здесь будет так много людей?

Пока я судорожно пытался найти ответы на вопросы, крутившиеся у меня в голове, Хун Сяоянь пренебрежительно фыркнула:

– Вы все скоро смерть найдете. Когда погибнешь ты, останутся только другой мужик и та женщина на сносях. Уж с ними-то я легко справлюсь. Место это гиблое, много народу тут полегло, скверна здешняя людей убивает. Одержимыми люди становятся, брат на брата идет. Мне о том даже говорить не надо, другие за меня это сделают. Дуракам такие россказни только и подавай.

– Но зачем тебе это? Они же не причинили тебе никакого зла, – растерянно спросил я, пятясь назад. – Ты их совсем не знаешь.