Книга Молчание греха, страница 212 – Такэси Сиота

Рё здесь. Сердце Рихо колотилось при этой мысли.

Она включила смартфон. Картина, на которой она держит банку чая с молоком на лужайке университета Хоккайдо.

Она посмотрела на картину, которую Рё нарисовал для нее, когда они учились в старшей школе, и это придало ей смелости.

Рихо шагнула в прихожую, прислушиваясь к тихим звукам фортепиано. Просторное безбарьерное пространство с полом из серой плитки, наполненное атмосферой покоя. Планировка здания была чрезвычайно проста – туалет в конце коридора и комнаты по обе стороны. Не было никаких следов повседневного быта, зато было ясно выраженное стремление избавиться от всего лишнего, кроме творчества.

Звуки фортепиано, доносившиеся издалека, не были записью. Кто-то действительно играл на инструменте. И по манере игры она смогла определить, кто исполнитель.Longing/LoveДжорджа Уинстона – важная для них обоих мелодия. Рихо была удивлена тем, насколько гладко звучала музыка.

«Неужели он все это время репетировал», – подумала она, и на душе у нее стало тепло.

– Говорят, что игра на пианино разгружает голову. В любом случае пока заходите сюда.

Комната, в которую ее привел Юсаку, служила выставочным залом работ Осаму Кисараги. По периметру квадратного пространства было развешано более двадцати работ, а часть небольших произведений выставлена на длинных тонких железных подставках.

Помимо картин она заметила и другие предметы, но сердце ее в первую очередь привлекли картины, развешанные по элегантным бежевым стенам. Происходила синхронизация воспоминаний Рихо и реальности.

Композиция многих картин напомнила ей рисунки, которые Рё показывал ей в своей мастерской, когда они учились в старшей школе. Старая сушилка для футонов и рисовые террасы в Такасиме, Сига, которые были в его альбоме для рисования. Пышные и свежие рисовые террасы перекликались с заснеженными рисовыми террасами, которые Рихо видела своими глазами, а также с рисунками в альбоме.

Затем Рихо на какое-то время застыла перед картиной с изображением маленькой речки; та стояла на мольберте в мастерской Рё. Она поняла, что он работал над этим еще со школы. Бегущий поток воды был изображен с совершенством, несравнимым с тем, как он рисовал тогда.

– Отличная картина, эта, на которой родниковая вода…

– Родниковая вода?

Если она правильно помнила, Рё сказал именно так. Рихо вспомнила, как бабушка Рё вошла в комнату как раз в тот момент, когда она собиралась спросить, где он это рисовал.

– Здесь неподалеку есть место под названием парк Фукидаси, это там нарисовано. Обязательно съездите туда. Чистая вода действительно прекрасна.

В памяти отложился еще один важный эпизод. Можно проследить пейзажи, которыми вдохновлялся Рё. Обнаружив, что «ее прошлое» и «ее настоящее» складываются в единое целое, Рихо почувствовала радость в груди.

Она чувствовала его всем своим телом через картину и звук фортепиано, но вскоре к ним добавился звук подъезжающей машины.

– Такие здания бывают в сказках.

Мондэн вышел из машины и подошел к ателье, в котором все говорило о решимости идти своим путем. Текстуру чисто белой внешней стены, к которой хотелось прикоснуться, невозможно получить с помощью аэрозольной краски. Только тщательная работа штукатуров могла создать такой баланс яркости и глубины.