Книга Молчание греха, страница 214 – Такэси Сиота

Пейзаж с весенней дымкой, вид со стоянки «Усудзан», также был написан на холсте того же размера, что и картина Такахико.

– Я думаю, это естественно, что Такахико Номото, не выносивший всех этих склок в мире искусства, вкладывал в свои картины философский смысл. Здесь нет так называемых коммерческих картин. В жилах Рё течет номотоизм.

Если верить Сакуносукэ, глядя на работы Рё, не представляет труда увидеть, что он идет по стопам художника Такахико Номото.

А тем временем этот художник снова и снова играл одну и ту же мелодию. Никто не знал, когда это закончится и что может заставить его перестать играть. Единственное, что можно было сказать наверняка – как только он прекратит играть, то сразу же вернется в мир живописи.

Мондэна заинтересовала сушилка для футонов, которая, вероятно, была изготовлена в эпоху Сёва, поэтому, получив разрешение, он взял ее и некоторое время рассматривал.

Звуки фортепиано наконец прекратились. Юсаку встал с дивана и обратился к Мондэну и Рихо:

– Ну что ж, идемте.

* * *

Наконец настал этот день. Рихо, вошедщая вслед за Юсаку в мастерскую, почувствовала себя так, словно попала в другое измерение.

В мастерской, белой, как и внешние стены дома, не было перекрытия между первым и вторым этажом, а в центр высокого потолка был встроен большой квадратный светильник. Посередине стояли верстак с красками и подставка примерно с пятнадцатью кистями, от тонких до квадратных. Тюбики с красками аккуратно расположены вертикально, а прямоугольная палитра сделана из мрамора.

Во время работы Рихо часто приходилось посещать мастерские художников, и обычно она встречала там разбросанные кое-как предметы, служившие объектами для писания натюрмортов. Однако в этой мастерской вещей было крайне мало, отчего помещение в пятьдесят татами казалось еще просторнее.

Царившее в атмосфере мастерской напряжение не давало Сакуносукэ и Мондэну говорить. В комнате не было окон – вероятно, чтобы обеспечить одинаковую освещенность. С таким высоким потолком и большой площадью комната должна была располагать к свободе, но здесь висела напряженная атмосфера, не позволяющая расслабиться.

Такие слова, как «расслабленный» и «легкий», часто используются в социальных сетях для описания творческой атмосферы, но это ни в малейшей степени не относилось к творчеству Осаму Кисараги.

По пути в Кёгоку Рихо узнала от Юсаку много нового о прошлом Рё. Так что она быстро поняла, что он устроил себе ту идеальную мастерскую, о которой говорил Такахико Номото.

В дальнем углу по диагонали напротив входа стоял рояль. Рё, сидя напротив него в кресле, смотрел в потолок. Облитый белым светом внутреннего освещения художник выглядел загадочно, и казалось, что в отличие от остальных присутствовавших он находится в каком-то другом мире.

Рё практически ни с кем не встречался, поэтому не носил маску. На нем была тонкая темно-серая рубашка с длинными рукавами, которая хорошо сочеталась с его выцветшими джинсами. Нынешняя Рихо больше не стремилась быть на пике моды и восхищалась людьми, которые хорошо выглядят в простой одежде. Действительно, ощущение существования его личности не требовало никакого подтверждения в одежде.

Рё встал с кресла, подошел к рабочему столу в центре и слегка поклонился посетителям. Рихо тоже поспешно поклонилась. Когда она подняла глаза, взгляд Рё был направлен прямо на нее.