Книга Молчание греха, страница 109 – Такэси Сиота

Подумав, что именно из этого источника черпал свою информацию Фудзисима, Мондэн согласился.

– Я давно думал об этих «приемных родителях». Есть свидетельства того, что семья Кидзима регулярно получала письма в тот период, когда маленький Найто числился похищенным. Однако установить, от кого они приходили, так и не удалось. Правда, я узнал об этом после истечения срока исковой давности…

Мимура откашлялся, снял маску и выпил чая. Надев маску обратно, перевел взгляд на одеяло на своих ногах и некоторое время сидел задумавшись. Возникло основанное на опыте предчувствие, что сейчас может поступить важная информация. Мондэн сидел, ожидая, что он скажет дальше.

– Токо проговорилась женщине-детективу, с которой у нее сложились дружеские отношения. По ее словам, когда Рё Найто вернулся, в его рюкзаке были зубы.

– Зубы?

– Да, выпавшие молочные зубы. Около десяти молочных зубов лежали в футляре ручной работы, по форме напоминающем рот… другими словами, было понятно, откуда выпал зуб. И даже записаны даты, когда выпал каждый зуб.

Эта информация была известна очень небольшому кругу людей. Как джекпот в игровом автомате, на Мондэна сразу свалилась информация, указывающая на место и время, напрямую связанная с конкретным человеком. Его это очень заинтересовало.

– Где этот футляр?

– Женщина-детектив просила его показать, но ей не разрешили его сфотографировать. Срок давности уже истек. Однако не могу сказать, что отказ был необоснован.

– А как насчет человека, который заботился о Рё в течение трех лет? Токо Кидзима вам что-нибудь говорила?

– Нет, она упорно пользовалась своим правом хранить молчание.

Чем ближе он подбирался к «трем пустым годам», тем сильнее ветшали его предвзятые мнения и ненадежнее становилась почва под ногами.

Когда Рё вернулся, он был хорошо одет, умел читать и писать, стал лучше рисовать и научился хорошим манерам. По иронии судьбы он, очевидно, жил более полноценной жизнью, чем до того, как его похитили. А теперь обнаружились еще около десяти молочных зубов, которые кто-то бережно сохранил…

– Мы, детективы, до сих пор не знаем, как интерпретировать это дело. Это реальная история, поэтому, вероятно, у нее не будет четко прописанного сюжета, как в детективном романе. Но нет никакого греха в том, что нам хочется понять, в чем состояли мотивы и цель преступника.

Мимура сощурился в мягкой улыбке, но Мондэн чувствовал его сожаление. Им не удалось проследить за подозрительным человеком и не удалось задержать виновника даже после того, как ребенка вернули домой. Полиция совершенно точно сделала все, что было в ее силах, хотя, возможно, ее можно за что-то покритиковать.

Мотив преступления: нет сомнения, что здесь имеется причинно-следственная связь с «тремя пустыми годами».

В информации о странном происшествии был один момент, который Мондэн лишь смутно осознавал, но подсознательно игнорировал. По мере того как он посещал имеющих отношение к делу людей и сопоставлял детали, стала просматриваться любовь, которая была вторым полюсом этого преступления.

После минутного молчания Мимура посмотрел на цветущую сливу и спокойно заговорил:

– Если подозреваемый не обвинен ложно, его психическое состояние в комнате для допросов постоянно меняется. Особенно когда он отвечает серединка на половинку и у меня, как у детектива, нет другого выбора, кроме как постараться подвести его к сути.