Книга Физрук: на своей волне 2, страница 89 – Валерий Гуров

— Нет… — неуверенно пробормотала Мымра.

— Хорошо. Тогда следующий вопрос: вы уверены, что он продавал апельсины? — уточнил директор. — Есть доказательства на этот счёт?

Завуч замерла. Вид у неё стал такой, будто вся её блистательная речь внезапно потеряла смысл.

— Ну… доказательств как таковых… — начала она мяться. — Но ведь может же быть!

Леня тяжело вздохнул.

— Понимаю. То есть не продавал, никто не отравился, но гипотетически мог.

Он перевёл взгляд на меня и впервые за всё время чуть заметно усмехнулся.

Я лишь развёл руками:

— Виноват, товарищ директор. Преступно накормил страну витамином С.

Не скажу, что Леня был на моей стороне — нет, он просто пытался разобраться. Взвесить, насколько страшно преступление «с апельсинами». Сидел, слегка нахмурившись, как судья, перед которым вдруг возник вопрос: давать ли пожизненное за витамин С.

— На данный момент мне не известно о последствиях, — продолжила Мымра. — Но, во-первых, ещё не вечер, — добавила она с мрачным торжеством.

— А во-вторых, повторю: даже если ничего и не случится, дети должны есть в школе только в столовой! Мы же не хотим, чтобы произошло что-то ужасное!

Она выдержала паузу, чтобы слова произвели должный эффект.

— Ну а насчёт того, продавал он или нет, я хоть и сказать не могу, но кто же признается, если нарушает закон⁈

— Угу, — выдохнул Леня.

И снова начал мешать ложкой кофе.

В кабинете стояла тишина, нарушаемая только звоном металла о стекло и сбивчивым дыханием завуча. Мымра, похоже, и сама уже не понимала, где заканчиваются факты и начинаетсяеё собственная фантазия.

Я же молчал. Просто сидел и наблюдал — собирал информацию, так сказать, систематизировал компромат, который она накопала против меня.

Я уже приготовился, что сейчас она начнёт сыпать обвинениями про сегодняшний урок ОБЖ. Там была дымовуха и эксперимент с эвакуацией… Но нет, Мымра благоразумно этот эпизод обошла стороной.

Наверное, даже её богатая фантазия не позволила поднимать тему пожарной безопасности. Не удивлюсь, кстати, что за неё отвечала именно она. Видимо, завуч решила не стрелять себе в ногу.

Но вот про сегодняшний урок истории у 6 «Б» она, конечно, вспомнила.

— А представляете, Леонид Яковлевич, — начала она с показной возмущённостью. — Что у нас сегодня произошло на уроке истории! Детям в 6 «Б» классе следовало рассказывать о периоде феодальной раздробленности! Это же важнейшая тема, связанная с историей нашей страны!

Директор приподнял голову, отставил кружку и даже откашлялся, чтобы лучше услышать.

— И что же произошло? — спросил он.

Мне даже показалось, что в голосе Лени слышалась смесь любопытства и готовности ко всему. Не знаю, от поджога кабинета до сражения с саблями.

Мымра расправила плечи, приосанилась и вдохнула полной грудью.

— Вы же знаете, что коверкать историю нельзя! — начала она.

— Конечно нельзя, — машинально согласился директор, будто ответил по инерции. — Это преступление.

— Вот! — победно выпалила Мымра. — А Владимир Петрович сделал именно это!

Леня чуть приподнял брови и сильнее насторожился.

— Это как? — уточнил он.

— Представляете, — завуч развела руками, словно не могла подобрать слов от ужаса. — Вместо того чтобы преподавать по утверждённым методичкам, он начал… начал приводить какие-то совершенно неуместные сравнения с… двором! Он, понимаете ли, сравнил князей с мальчишками, а феодальную раздробленность — с ссорой во дворе!