Книга Физрук: на своей волне 2, страница 87 – Валерий Гуров

— Я вас слушаю, София Михайловна, — напомнил Леня, чуть пригубив кофе.

— Конечно, перейдём к сути! — затараторила завуч.

Она вскочила с табуретки, словно её подбросило пружиной, и начала метаться по кабинету. Мымра размахивала руками и жестикулировала так активно, чтоможно было подумать, что она готовится сдать вступительный экзамен в МХАТ.

Кстати, в данном случае, Станиславский наверняка бы поверил.

Я же, наблюдая за этим театром одного актёра, поймал себя на мысли совсем не педагогического толка. В этом её рвении, в том, как ткань брюк натягивалась при каждом резком движении… интересно, эта фурия в постели такая же горячая, как в педагогических баталиях?

— Значит так! — начала завуч, не замечая моего взгляда. — Наш учитель по ОБЖ, по физкультуре и, заметьте, по истории, — выделила она. — Демонстрирует полное отсутствие компетенции! Вы знаете, я порой диву даюсь, как этот человек вообще получил педагогическое образование! Ну, или…

Соня театрально подняла руку и покрутила указательным пальцем у виска.

— После того, как он в больнице полежал, у него шарики за ролики зашли!

Леня поставил кружку на стол и закрыл глаза. Я видел, как у него дёрнулся уголок рта. Да… определённую толику терпения здесь надо было иметь.

Если бы в этой школе ставили спектакли, Мымра могла бы играть всех сразу. И, черт возьми, в каждой роли была бы убедительна.

Я мысленно представил, что сижу не на педагогическом разборе, а смотрю продолжение турецкого сериала из приёмной.

Я никак не реагировал на слова завуча. Сидел себе спокойно и расслабленно, чуть откинувшись на спинку стула и наблюдая, как завуч всё больше заводится.

Время от времени, будто невзначай, зевал. Естественно, специально. Не знаю почему, но мне вдруг захотелось её немного подразнить. Иногда лучшее оружие против злости — спокойствие. Особенно если это бесит собеседника ещё сильнее.

Пусть выговорится, выплеснет всё накопившееся. Ну а там уже можно будет спокойно разобрать, где у неё эмоции, а где факты.

Директор молчал и только слишком долго мешал ложкой кофе в кружке. Ложка звякала, будто задавая ритм происходящему спектаклю. Я почти был уверен — это у него защитная реакция. Привычка слушать Мымру, не вслушиваясь. Видимо, не первый раз Леня наблюдает её в этом актёрском амплуа.

Впрочем, я не знал, как он поступит дальше. Поддержит ли меня или, как обычно бывает в таких случаях, выберет нейтралитет, чтобы «не обострять». Но пока мне было всё равно. Пусть сначала выговорится буря в юбке.

Что она и делала.

Завуч продолжала меня поливать словами, всё больше распаляясь.

— Давайте пройдемся по фактам! Я всю прошедшую неделю наблюдала за его работой! — она ткнула в меня пальцем. — И проблемы тянутся с самого первого дня после того, как он вышел из больницы!

Я снова зевнул в кулак. Ну хоть призналась, что «наблюдала». Теперь, наверное, следующим шагом заявит, что я представляю угрозу национальной безопасности.

Мымра начала перечислять мои «прегрешения». В её тоне сквозила убеждённость, что единственным справедливым наказанием за такие ужасы должен стать расстрел. В идеале без суда, следствия и даже последнего слова.

Завуч припомнила всё, что могла: тот самый день, когда я слегка прихватил за шиворот Волкова в коридоре. Потом вспомнила конфликт с Борзым, который выложил кусок нашего разговора в интернет.