Книга Физрук: на своей волне 2, страница 84 – Валерий Гуров

Она потянулась за телефонной трубкой, очевидно собираясь позвонить директору и сообщить, что «проблемный педагог с завучем на подходе».

Я в это время чуть наклонился, подмигнул девушке — чисто по-товарищески, чтобы она хоть немного расслабилась. Та, кажется, едва удержалась, чтобы не улыбнуться, но, заметив ледяной взгляд Мымры, тут же снова нацепила служебное выражение лица, дожидаясь, пока директор возьмет трубку.

Завуч остановилась возле двери директора, поправила свой безупречно выглаженный брючный костюм, втянула живот и глубоко вздохнула. Готовилась она так, будто собиралась не в кабинет начальника, а на сцену перед жюри конкурса «Учитель года».

Наконец, Мымра трижды постучала. Секретарша даже рот приоткрыла, мол, подождите, я же сейчас… но Мымра, конечно, не стала ждать, пока её официально пригласят.

Эта та, которая на нарушение порядков пришла жаловаться… эх, Соня, Соня.

Постучав, завуч сама приоткрыла дверь и, моментально изменив голос, пропела медовым голоском, каким обычно общаются только с ревизорами или проверяющими из министерства:

— Можно Леонид Яковлевич?..

Судя по мягкому мужскому голосу из-за двери, директор действительно пригласил её войти.

Мымра, повернувшись ко мне, мгновенно сбросила маску. Мед сменился науксус. Лицо завуча снова перекосило от злости.

— Ждите. Вас вызовут, когда понадобится, — процедила Соня с холодной злобой.

И, не дожидаясь ответа, юркнула в кабинет, захлопнув дверь за собой, оставив меня в приёмной в компании секретарши и лёгкого запаха духов. Теперь в кабинете решалась моя «педагогическая судьба».

Секретарша пару секунд сидела тихо, будто оценивая, можно ли со мной говорить. Видимо приняв положительное решение, девчонка стеснительно улыбнулась.

— Владимир Петрович, вы не будете против, если я продолжу краситься?.. — она нерешительно подняла брови. — А то у меня встреча после работы, а я совсем не успеваю.

— Да ради Бога, — заверил я. — Можете и сериал свой продолжить смотреть. Мне, признаться, самому уже интересно, чем там всё закончится.

Секретарша хихикнула, расслабилась и достала зеркальце.

— Вы знаете, и правда, сериал очень интересный, — призналась она. — Всё-таки в Турции умеют снимать про любовь. Там… страсть, ревность, вот это всё. А у нас всё какое-то скучное.

— Может у нас сценарии пишут те, кто давно не влюблялся?

Я решил, что в ногах правды нет и присел на стул у стены.

Девчонка включила сериал, и из динамика снова послышались пылкие признания на фоне восточной музыки. Правда, громкость убавила — видимо, всё-таки стеснялась.

Пока актёры на экране клялись в вечной любви, а секретарша продолжала краситься, я припомнил, что нас в прошлое разговор закончился не на самой приятное для девчонки ноте.

Я покосился на нее. Свет из окна мягко падал ей на лицо, выделяя аккуратные черты и свежий макияж.

— Отлично выглядишь, — сказал я.

Девчонка чуть напряглась, губы поджались. Видимо, ещё помнила мой неудачный комплимент про «укусы пчёл». Тогда, похоже, я действительно промахнулся.

Секретарша демонстративно отвернулась к зеркалу, будто вовсе не услышала. Но я решил не сдаваться.

— Слушай, — сказал я мягче. — Я в прошлый раз про пчел неудачно выразился. Не сразу понял задумку. Очень красиво выглядишь, правда.

— Правда? — сильнее смутилась она.