Книга Физрук: на своей волне 2, страница 79 – Валерий Гуров

Ученики начали выдвигать варианты.

— Решают, кто будет играть, — сказал Волк.

— Или махаться! — Сильвестр выбросил двойку в воздух, задел локтем пенал и уронил на пол.

— Как у нас на стадионе в прошлом году… — добавил Элджей.

— Во-во, правильно, парни мыслите, — сказал я. — Только тогда, ребята, за такое не просто синяк ставили.

За это целые города горели.

Я снова взял мел и под линией подписал: «Начало усобиц». Пацаны в классе понимающе переглянулись — слишком знакомая ситуация складывалась.

— Каждый звал друзей — своих дружинников, как тогда говорили князья. Ну, то есть тех, кто с тобой на одной стороне. Как в футболе: у каждого своя команда, своя форма, своя тактика… и опять же, вместо того чтобы играть, начинали драться!

— Владимир Петрович, а главный, ну этот… князь — это получается, как капитан в футболе? — последовал вопрос от Элджея.

— Зришь в корень, главный в футболе — тот, кто лучше всех играет, — ответил я. — В каждом дворе есть такой. Он — капитан, а в княжестве этот капитан назывался князь.

Я обернулся к доске и написал рядом: КНЯЗЬ = КАПИТАН.

— И если капитан слаб, то его быстро снимают с поста. Потому что никто не любит, когда проигрывают.

Я обвёл слово «КНЯЗЬ» и добавил стрелку к слову «БОЯРЕ». Объяснил пацанам, что бояре-дружинники — это те же игроки.

— И вот так шла жизнь. Команды дрались между собой, спорили, кто главный и кто сильнее. Вместо того чтобы взять мяч и играть! Можно ведь было как сделать? Турнир провести, каждый бы свою игру сыграл, а если вылетел — так ничего, в следующий раз повезёт, если руки не будешь опускать. Но нет же…

Я развёл руками,

— И вот однажды приходит князьям предложение сыграть против другого района.

Я продолжил проводить аналогию, рассказал, что из-за внутренних конфликтов никто толком не тренировался и игра другому району была проиграна подчистую.

— И вот тут наши «капитаны» поняли, что пока они спорили, кто будет играть, кто главный, они растеряли силы, — говорил я. — И тогда пришлось собираться в одну команду. Потому что, когда к вам приходят чужие с чужими правилами, остаётся только одно — держаться вместе. Так и появилось первое понимание, что сила далеко не в том, кто громче кричит или лучше дерётся, а в том,кто умеет стоять плечом к плечу со своими друзьями.

— Типа если бы они раньше не ссорились, то этих… ну… татар не пустили бы? — предположил Волк, оказавшийся весьма смекалистым парнем.

— Именно, — согласился я. — История всегда учит тому, что разброд — это первый шаг к поражению.

Пока я увлёкся, то не заметил, как дверь класса распахнулась и в класс вошла Мымра. В руках она держала телефон, камера, похоже, была включена.

— Продолжайте, Владимир Петрович, — сказала она с холодной вежливостью, поднимая телефон и снимая происходящее.

Я чуть приподнял бровь, но ничуть не смутился.

— С удовольствием, — заверил я, не меняя тона. — Дети, вы не против, если завуч поприсутствует на уроке?

Возражений не последовало, и я повернулся обратно к классу. Ребята мгновенно притихли, а я сделал вид, что не замечаю ни Мымру, ни телефона.

— Так вот, — начал я, кладя мел на стол. — Как мы сегодня поняли, феодальная раздробленность — это не просто скучная тема из учебника. Это про то, как люди не умеют держаться вместе и находить общий язык. Мы только что сами поняли, что пока каждый двор тянет одеяло на себя и кричит, что именно он главный, то никакого толку не будет. Рано или поздно придут «чужие» и доходчиво объяснят, кто на самом деле хозяин поля.