Книга Физрук: на своей волне 2, страница 80 – Валерий Гуров

Я сделал пару шагов вдоль доски, сложив руки за спиной.

— А сила — она в системе и в порядке. Остальное — это лишь дорога к тому, чтобы тебя учили жить по чужим правилам. Так что, ребята, не думайте, что история — это про давно умерших людей. Это про вас.

Про ваш двор, вашу улицу и вашу страну. И каждый раз, когда кто-то говорит, что «я сам по себе», — помните, чем это кончилось тысячу лет назад для наших уважаемых князей.

На секунду воцарилась тишина.

Я повернулся к завучу, которая продолжала съёмку.

— Всё записали? — спросил я спокойно.

— Да, — процедила она.

— Отлично, — кивнул я. — Пусть потом пересмотрят на педсовете. Может, и для взрослых полезно будет. На сегодня всё, — сказал я, снова обращаясь теперь к классу. — Историю закончили.

— Как «закончили»… — вспыхнула завуч, — Ещё десять минут до звонка!

Я снова посмотрел на класс. И не успел я вернуть взгляд на завуча, как Мымра уже стояла передо мной.

— Владимир Петрович, — голос у неё был ледяной. — Я хочу с вами поговоритьс глазу на глаз. Сейчас же!

— Ну пойдём пошушукаем.

Я специально использовал подобные словечки, видя, как это цепляет Мымру. Школьники остались сидеть в классе, косясь в нашу с завучом сторону. Мы же пошли в коридор и остались вдвоём.

— Тебе бы водички выпить? — предложил я. — Вся какая-то перевозбуждённая.

Мымра подошла почти вплотную и зашипела:

— Вы вообще что творите⁈ Это же дети! Вы с ними разговариваете так, будто сидите с какими-то хулиганами на лавочке у подъезда! Вы хоть понимаете, что я всё записала⁈

Я невозмутимо посмотрел на неё.

— А ты бы хотела, чтобы я стоял у доски и монотонно читал из учебника, как на радио? Думаешь, от этого ученики станут умнее?

— Вы обязаны соблюдать методику, — вспыхнула завуч, как спичка. — Есть учебная программа, есть утверждённые тексты и методики, а не ваши… эти… уличные примеры!

— Вот именно, что программа есть, а смысла в ней нет. Кот наплакал. Так что считайте, что у меня методика авторская.

Мымра стиснула зубы, на её скулах угрожающе заходили желваки. Впрочем, меня это нисколечко не смутило. Вообще есть что-то в этом… когда баба на взводе.

Как бы то ни было, я продолжил, не давая Мымре вставить слово:

— Задача образования не в том, чтобы прочитать параграф. А в том, чтобы дети поняли и запомнили материал. Нет?

— Так и есть…

— И когда я рассказываю молодым про князей, это для них просто набор ничего не значащих имён и событий. А когда говорю «двор», «команда», «игра» — ученики проживают это и сравнивают со своим личным опытом…

— Это несерьёзно! — резко перебила Мымра. — Историю нельзя превращать в дворовые разговоры!

— А сухой текст, — я продолжил гнуть свою линию, отметая возражения. — Они не помнят, потому что не понимают. А вот когда сравниваешь с реальной жизнью, с тем, что им знакомо — тогда они начинают видеть, думать и запоминать.

В глазах завуча мелькнула тень сомнения, но потом вернулось привычное раздражение, и её взгляд снова сделался строгим.

— Посмотрим, что скажет на это директор, — фыркнула она. — Потому что вы совершенно не даёте детям знаний. Они так не сдадут никакие экзамены!

Говорить этой склочной бабе, что главный экзаменатор — это сама жизнь… так не поймёт.

— Проверим? — вместо этого предложил я.

— Вы про что?

— Про то — есть у мелкихзнания или нет, — пояснил я и взглянул на часы. — Так-то у нас ещё целых семь минут урока.