Книга Физрук: на своей волне 3, страница 74 – Валерий Гуров

— Мне ведь, кроме вас, обратиться больше не к кому.

— Сочтёмся, — заверил я. — Только, Марин, ты сделай крюк через соседний двор. Пусть не видят, куда пойдёшь.

— Хорошо.

Она медленно убрала свою руку, но сделала это неохотно, будто что-то в ней сопротивлялось и девчонка не хотела прерывать это короткое прикосновение.

— Иди, — повторил я.

Она поправила сумку на плече и пошла. Медленно, стараясь не оборачиваться. Я проводил её взглядом, пока она не скрылась за углом соседнего дома. Перевёл взгляд обратно на чёрную «бэху».

Минуту спустя дверь со стороны пассажира открылась, и наружу вышел Ваня. Вид у него был растерянный, прибитый, как у человека, которого только что прогнули. В руках никакого пакета уже не было. Что бы там ни лежало, он его отдал.

Ваня постоял у открытой двери, наклонился, заглянул внутрь и стал что-то объяснять. Я не слышал ни слова, но по лицу всё читалось — оправдывался. И очень старался убедить своего собеседника.

Я воспользовался моментом. Вытащил телефон, навёл камеру и щёлкнул тачку. И только я сделал снимок, как изнутри машины вытянулась рука, грубо толкнула парня в грудь.

— Вали на хрен! — донеслось до меня.

Дверь тотчас захлопнулась. Ваня пошатнулся, опустил плечи и застыл у машины, не решаясь ни уйти, ни вернуться.

Чёрная BMW начала медленно сдавать задом, стараясь выехать со двора. Пусть едет.

Вступать с людьми в машине я не собирался. Но увидеть физиономии тех, кто сидел внутри, стоило. «Бэха» наконец поравнялась со мной. Я чуть наклонился, сделал вид, что просто смотрю на дорогу, но краем глаза попытался разглядеть лица внутри.

Бесполезно.

Стёкла были в круг тонированы. За такой тонировкой можно сидеть хоть в маске, хоть с автоматом —ничего не увидишь.

В принципе, я мог бы прямо сейчас перекрыть выезд этой иномарке. Чуть газу — и я бы поставил свой джип поперёк дороги, оставив «бэхе» ровно ноль шансов выехать. Дальше — дело техники. В багажнике места хватило бы не только под водителя, но и под пассажира.

Мысли об этом мелькнули автоматически — старые привычки, рефлексы, от которых не избавишься. Но я быстро их отбросил.

Поспешность — враг хладнокровного расчёта.

Я пока не до конца понимал, что происходит. Кто эти люди, зачем приезжали, что было в пакете, который Ваня им передал?

Если сейчас дёрнуться и устроить разборку, я, конечно, узнаю ответы… но вместе с ними получу и кучу ненужных проблем.

А главное — засвечусь. Это в моей ситуации последнее, чего хотелось бы.

Я скользнул взглядом по чёрной иномарке, что уже выруливала со двора.

— Ладно, катитесь, красавцы, — пробормотал я себе под нос. — Ещё встретимся.

Тачка плавно выкатилась на дорогу, замедлилась на секунду, а потом резко рванула вперёд с пробуксовкой. На асфальте остались чёрные следы шин.

Пусть уезжают.

Я всё равно найду их, когда придёт момент.

А сейчас главная цель — поговорить с Ваней. Узнать, во что он вляпался, кто за этим стоит и как глубоко зашла эта история.

Ваня не пошёл домой. Он отошёл в сторону, постоянно оглядываясь через плечо. Паренёк весь сгорбился, зашагал быстро вдоль дома.

Я медленно завёл джип и поехал на расстоянии, чтобы не привлекать внимания, но и не терять Ваню из виду. Он свернул в узкий переулок, ускорил шаг.

Я продолжал держать дистанцию. Ехал так, чтобы видеть его силуэт, но и самому не светиться. Мне не хотелось пустить ситуацию в резкий накал, потому что резкость — это риск. А риск я мог себе позволить только когда знал, какие карты у оппонента в руках.