Книга Физрук: на своей волне 3, страница 71 – Валерий Гуров

Марина сидела на стуле, поджав ноги, и тревожно подняла взгляд, когда я вошёл.

— Ну что, Владимир, получилось взять освобождение? — спросила она, будто не веря, что всё так просто.

— Конечно, получилось, — я достал из кармана справку и показал классухе.

Она даже улыбнулась, но улыбка вышла усталой.

— Поехали. Разберёмся, что там с твоим братом творится.

Я выключил свет в кабинете, захлопнул дверь, и мы вышли из школы.

Я вызвал такси прямо на крыльце, пока Марина стояла рядом, кутаясь в своё тонкое пальто.

— А мы на такси поедем, Владимир Петрович? — спросила она чуть удивлённо. — А где же ваш автомобиль?

— Вот за нашим автомобилем мы как раз и поедем, — пояснил я. — Оставил его на стоянке, думал после школы пройтись пешком, размяться.

— Мне всё-таки ужасно неудобно, что я вам все планы рушу… — тихо сказала она.

— Неудобно, Марина, — это на голове вверх ногами стоять, — ответил я машинально. — А помогать людям — это нормально.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. Я отметил, как до сих пор дрожат её пальцы — нервы у девчонки были на пределе.

На экране телефона высветилось: «Водитель Додонжон. Лада Гранта. Прибудет через 2 минуты».

Вот это я понимаю, быстрая подача.

К тому моменту, как мы с Мариной вышли со школьного двора, к тротуару уже подкатила белая «Лада». Машина выглядела чисто, даже зеркала не заляпаны. Редкость для этого времени года.

Я открыл заднюю дверь и помог Марине сесть. Она неловко опустилась на сиденье, придерживая юбку, стараясь не смотреть на водителя.

Я сам уже по привычке потянулся было к переднему пассажирскому месту, но вовремя вспомнил, что в этом времени ездить сзади считается приличнее. Хмыкнув, я обошёл машину и сел рядом с Мариной.

Ехать, по приложению, показывало пятнадцать минут. Долго…

Я наклонился к водителю — молодому парню, явно приезжему, с аккуратной бородкой и приветливым взглядом.

— Братское сердце, — сказал я негромко, — опаздываем. Можешь поддать газку?

Парень оживился, мгновенно поняв тон.

— Домчим ветерком, начальник, — пообещалон с улыбкой.

И действительно, «Лада» рванула с визгом шин. Машина заскользила между потоками, как рыба в воде — парень знал, что делал. Ветер бил в окна, а за ними мелькали улицы — дворы, магазины, остановки.

Марина сидела рядом, вцепившись в ремень безопасности, и нервно прижимала сумку к себе. Я же, наоборот, чувствовал себя почти расслабленно. После девяностых такие поездки даже не казались экстремальными.

Уже через десять минут, вместо обещанных пятнадцати, мы притормозили у стоянки.

— Выручаешь, брат, — сказал я, доставая деньги.

Оплата шла наличкой — старый надёжный способ. Я протянул парню тысячу рублей и добавил:

— Сдачи не надо.

Водитель благодарно кивнул:

— Спасибо, доброго пути!

Я хлопнул дверцей и обошёл машину, а когда открыл дверь Марине, заметил, что она смотрит на меня с лёгким изумлением.

— Что? — спросил я, усмехнувшись.

— Просто… — она покачала головой, — не ожидала, что учителя могут так щедро разбрасываться деньгами.

— Я не разбрасываюсь, а плачу за скорость. Время — это единственное, чего не вернуть.

Классуха ничего не ответила, но я заметил, как на её лице мелькнула тень уважения.

Мы вышли из машины, я хлопнул ладонью по багажнику «Лады», давая понять водителю, что можно ехать. Тот посигналил сторожу, который как раз стоял у своей будки и кормил собак. Две дворняги, рыжая и чёрная, азартно тявкали, пытаясь поделить кусок хлеба.