Книга Физрук: на своей волне 3, страница 70 – Валерий Гуров

Ну что ж. У меня как раз было кое-что подходящее… Те самые духи, что я конфисковал у Миши. Изначально я хотел их Марине подарить в знак поддержки. Но сейчас Марине точно не до парфюма. А вот медсестра, судя по её виду, к таким вещам неравнодушна.

Я достал из внутреннего кармана духи, с торжественным видом поставил флакон на стол.

— Вот, чтобы вам, Мария Николаевна, было легче справляться с муками совести, когда вы будете писать мне справку.

Медсестра медленно протянула руку к коробке.

— Это что, духи? — спросила она, не скрывая любопытства.

— Ага, — подтвердил я. — Французские. Аромат тонкий, благородный… ну, вам под стать.

Мария Николаевна улыбнулась, но улыбка эта была коварной — классически «женской», причём женщины явно опытной.

— Ах, Вовочка, — сказала она. — Ты меня губишь…

— Да бросьте, — усмехнулся я. — Я не умею.

Медсестраещё секунду колебалась, потом аккуратно взяла коробочку. Сняла крышку, поднесла флакон к носу и вдохнула аромат. На лице её появилось выражение чистого восторга — морщины разгладились, глаза засияли.

На мгновение передо мной будто возникла та, кем она, наверное, когда-то была. Обаятельная, чуть дерзкая женщина девяностых. Эх, попалась бы мне такая Машка в своё время… спуску бы не дал!

— Боже, Вовочка… — прошептала она, — какой запах! Прямо весна в Париже. Хотя… — она улыбнулась и вздохнула. — Этот аромат, наверное, больше для молодых женщин. Но в душе-то я всё ещё молодая.

— Ещё какая, — подтвердил я. — Я даже по-хорошему вам завидую.

Мария Николаевна довольно хмыкнула, отставила коробочку в сторону и достала из ящика бланк. Записала что-то размашисто, не экономя чернил, потом поставила жирную печать.

— Вот, держи, красавец. Тут написано: «Рекомендовано посетить терапевта. Освободить от занятий по состоянию здоровья». Пойдёт?

— Полетит, спасибо большое.

Я кивнул, забирая бумагу. Естественно, никакому терапевту я идти не собирался, но бумажка пригодится. Мало ли кто потом вздумает спрашивать, куда я исчез. Лучше иметь прикрытие про запас.

Да, как я уже говорил, не стоит лишний раз расслаблять педагогический коллектив.

Тем временем Мария Николаевна, не жалея, прыснула себе духи на шею, волосы, руки, даже халат. Запах сразу наполнил кабинет, перебив даже аптечную химию.

— Ну что, Вовочка, нравится? — спросила она, улыбаясь с той кокетливостью, которую не убивают годы.

— Очень, — подтвердил я.

— Спасибо, Вовочка, — сказала она, довольная, и спрятала духи в сумочку.

Я сунул справку в карман и, поблагодарив её ещё раз, направился к двери. Приятная всё-таки женщина, наша медсестра.

К спортзалу я вернулся как раз в тот момент, когда прозвенел звонок. Двери распахнулись, и шум мальчишеских голосов эхом прошёлся по коридору. В спортзале стояли мои ученики, занятые кто чем. Но что удивительно, ничего не было сломано.

— Так, молодёжь, — сказал я, заходя внутрь и хлопнув в ладоши, — всем спасибо. Все свободны. Ценю, что вы не устроили мне тут цирк во время моего отсутствия.

— А пятёрки будут? — сразу же выкрикнул Артамонов.

— Как обещал — каждому по пятёрке за сегодняшний урок, — ответил я.

Ребята зашумели.

— ВладимирПетрович — лучший!

Я только махнул рукой. Пусть думают, что я добряк — иногда полезно, чтобы боялись меньше и слушались лучше.

Когда последние ученики выбежали из спортзала, я направился к своему кабинету.