Книга Физрук: на своей волне 4, страница 94 – Валерий Гуров

— Это ищешь? — бросил я.

Нож лежал у меня в ладони — открытый, блестящий, холодный. Милана молодец… правильно сделала, что первой полезла в его карман.

Тигран при виде ножа заметно поплыл, что неудивительно. До этого момента он ещё пытался изображать из себя крутого быка, который одним движением решает судьбу квартиры и всех её обитателей. Но без ножа вся его удаль моментально съехала куда-то в область пяток.

И вот только сейчас, когда он сидел в ванне промокший и растерянный, я наконец разглядел то, что не увидел при первой нашей встрече. Рубашка на нём была распахнута, и на груди отчётливо виднелась наколка.Купола. Несколько штук, рядком, будто парадный строй.

Золотые купола, рядом чудотворный крест с иконой… вспомнилась мне старая песня.

Но любоваться этой художественной самодеятельностью времени у меня не было.

Тигран попытался вскочить — видно, решил, что сможет взять внезапностью или просто наглостью. Но наглости в этой ванной комнате было уже достаточно. И я на корню пресёк его импульс.

Я просто наклонился и боднул его лбом ровно в переносицу. Туда же, куда вчера прописал ему локтем в машине.

Не знаю, почувствовал ли он дежавю или у него там уже всё превратилось в одно большое чёрно-красное пятно. Однако реакция была мгновенная. Он схватился за нос обеими руками, зашипел и начал выплёвывать угрозы.

Какие именно угрозы — я не расслышал и, если быть честным, даже не пытался. Мне эта чушь была неинтересна от слова «совсем».

— Ну что, дружок, — хмыкнул я, глядя на него сверху вниз. — Похоже, с первого раза ты так и не понял, что когда видишь меня, то бежать нужно сразу. Сверкая пятками. Учить тебя этому буду долго?

Ответа я не ждал. И даже если бы Тигран открыл рот, то ничего нового он сказать бы не мог. Мы оба это отлично понимали.

Поэтому я просто ухватил его за шкирку покрепче и одним движением вытащил этого деятеля из ванны. Он вяло скользнул по плитке, пытаясь то ли сопротивляться, то ли сохранить остатки достоинства, но не тут-то было. Достоинство с него слетело ещё в тот момент, когда он полез за ножом.

Я волоком дотащил Тиграна до кухни, волоча его как мокрый мешок, и уже на пороге услышал, как по ламинату цокнули когти. Рекс, разбудившийся от возни, выскочил в коридор, увидел незваного гостя. Реакция песеля была мгновенной. Он пригнул уши, ощетинился и, не издав ни единого предупредительного рыка, метнулся к ноге Тиграна, впившись зубами в ткань штанов и яростно затряс головой.

Ну надо же. Вот это, я понимаю, преданность и понимание человеческой природы. Я даже не стал сначала вмешиваться — собака ведь не ошиблась в выборе мишени. А Тигран, который и без того был на моральном нуле, попытался пнуть пса. Но получил от меня такой размашистый подзатыльник, что мысль о сопротивлении у урки пропала моментально.

— Фу, — коротко бросил я.

Рекс мгновенно отпустил ногу, отступил и сел, продолжая смотреть на Тиграна так, будтодавал понять, что если он ещё раз дёрнется, то ничем хорошим это не закончится.

— Ну что, дружок, — сказал я, глядя на этого горе-авантюриста, который едва удержался на ногах, — решил, значит, кинуть меня на бабки?

— Да пошёл ты на…

Но договорить Тигран не успел.

Я двумя пальцами схватил его за переносицу, точно за дверную ручку, и сжал. Не сильно, но достаточно, чтобы он заскулил как шавка.