Книга Физрук: на своей волне 4, страница 93 – Валерий Гуров

Звук был такой, будто по пустой кастрюле шарахнули поварёшкой.

Тигран дёрнулся, будто ему выключили рубильник, и рухнул на пол рядом со мной, лицом вниз, нелепо подогнув колено. Табуретка, которой его приложили, упала на пол.

— Получай, — процедила Милана.

Надо признать — приложилась она качественно. Я слышал сотни ударов и прекрасно знал звук добротного попадания. Это был один из таких. Урка отключился мгновенно.

— Ты что творишь? — спросил я и сел, поднимаясь с пола.

— Владимир Петрович, — сказала Милана певуче, но при этом вполне серьёзно, — вообще-то у него в кармане есть нож. Я хотела вас обезопасить, чтобы он его не достал и вас не ударил.

И, не теряя ни секунды, Милана засунула руку в карман бесчувственного Тиграна. В её руке действительно оказался складной нож, причём дорогой, с хорошей рукояткой и заточкой, явно не из фикс-прайса.

Хм. Тут вопросов не было — нож он бы точно достал. И, скорее всего, не для того, чтобы почистить яблоко.

— Ладно, — сказал я, хотя помощи у неё и не просил. — Пусть так.

Милана стояла над Тиграном, глядя на его неподвижное тело с каким-то жёстким, даже чуть мрачным выражением лица.

— Урод, — зло прошипела она. — Я полностью в нём разочарована. Полностью.

Что ж… закономерно. Чтобы не разочаровываться, не нужно очаровываться. Это простая, прямолинейная формула жизни, проверенная годами. Но вслух я говорить этого не стал.

Я только отметил для себя, что девчонка пришла в себя. Розовые очки с глаз упали, мир стал цветным, и в этих красках наконец-то появилось место здравому смыслу.

А у меня появилась возможность перейти к заключительной части спектакля.

В целом,эмоциональный всплеск Миланы я понимал. Пришло осознание того, что её «любовь всей жизни» оказалась обычным гастролёром. Но сейчас нужно было отложить эмоции в сторону и заняться тем, что лежало под ногами в коридоре и обогащало нам интерьер своей физиономией.

Хотя нет, думать тут было особо не о чем. Делать — да.

Я ухватил Тиграна за шкирку, как дохлую кошку, он даже не дёрнулся — был полностью в отключке. Поволок тело по коридору в ванную. Урка был тяжёлый, но не настолько, чтобы мне пришлось напрягаться.

Я положил этого деятеля в пустую ванну, взял лейку душа и включил холодную воду на максимум. Подождал несколько секунд, пока вода из прохладной превратится в ледяную.

И облил Тиграна с головы до пят.

Реакция была мгновенной, лучше любого адреналинового укола.

— Эээ! — прохрипел он, резко выгнувшись.

Глаза у него полезли из орбит, он рывком сел, захлопал ресницами, пытаясь понять, где он и почему внезапно стал моржом. Затем увидел меня. Медленно, как будто механизм осознания в его голове работал на дохлой батарейке, повернул голову в сторону Миланы, стоявшей у дверного косяка.

И всё. Картинка сложилась.

— Ты что, сука, меня кинуть решила? — прошипел урка, мгновенно приходя в себя настолько.

Вот же… понятливый. Но, как это часто бывает, понятливый избирательно. Тигран даже не стал тратить время на разговоры. Лицо его дёрнулось, и рука резко метнулась к карману. Очень характерное движение — люди, которые хотя бы раз в жизни держали нож в конфликтной ситуации, узнают его мгновенно. Он собирался меня пырнуть.

Вот только он слегка… просчитался.

Я спокойно приподнял руку и продемонстрировал предмет его поисков.