Книга Физрук: на своей волне 5, страница 79 – Валерий Гуров

Оба полицейских развернулись и направились к своему «Бобику».

— До свидания. Всего хорошего, — бросили напоследок полицейские, уже садясь в машину.

Мигалки не включили. Просто тронулись и спокойно выехали со школьного двора.

Вахтёр стоял на крыльце, как вкопанный, с приоткрытым ртом икруглым взглядом. Вид у него был такой, будто он только что стал свидетелем какого-то фокуса.

Я молча показал ему большой палец — мол, всё в порядке, ситуация под контролем, можно выдыхать.

— Ты че, Петрович… — наконец выдавил вахтер. — Ты че, заявление писать не будешь? Так у меня же всё на видео есть! Камеры всё сняли! Полиция бы этих падлюк в два счёта вычислила!

В голосе вахтера звучало недоумение — искреннее и почти детское. Мужик просто не мог понять, как такое вообще возможно.

— Не, братец, — сказал я, — иногда лучше обходиться без ментов и без заявлений.

Вахтер посмотрел на меня так, словно пытался сложить в голове две несовместимые вещи. Я кивнул в сторону асфальта, усыпанного блёстками битого стекла.

— Ты лучше сходи за веником, да за совком. Приберём всё это дело.

Вахтёр медленно перевёл взгляд туда, куда я указал. По одному только выражению его лица было ясно, что он по-прежнему не понимал, зачем я вообще отказался писать заявление. И это тогда, когда всё было, что называется, «на блюдечке» — и камеры, и полиция…

Но спорить вахтер не стал. Развернулся и пошёл обратно в школу — выполнять мою просьбу.

Я остался один на крыльце. Если честно, никакие видеокамеры мне были не нужны. Для того, чтобы начать разбираться, мне вполне хватало собственных глаз, и ушей. А еще слов, сказанных пацанами почти сразу после того, как всё произошло.

Они чётко говорили, что хулиганов было трое. Но в красную «шестёрку», стоявшую у дороги, убежали только двое. А значит, третий хулиган никуда не исчез.

Сквозь землю он, разумеется, не провалился. И этого одного факта мне было более чем достаточно, чтобы начать своё собственное расследование. Естественно по своим правилам, и своими методами. Осталось лишь понять, куда именно делся третий и где он сейчас прячется.

И вот этим я уже собирался заняться всерьёз.

— Пацаны, пацаны… да вы у меня, смотрю, пацанчики, — окликнул я своих. — Давайте-ка сходите, помогите нашему товарищу вахтёру веник с совком притащить.

Я кивнул в сторону школы, потом показал на асфальт, усыпанный осколками.

— Тут мелюзга из началки носится, как угорелые. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь порезался, — пояснил я.

Ребята переглянулись, но прежде чем кто-то успел двинуться с места, ко мне осторожно, почти заговорщицки,подался Гена:

— Владимир Петрович… а вы че, решили не мусориться?

Он сказал это с таким видом, будто сейчас делился какой-то тайной, известной только «своим». Ну понятно, пацанам до жути интересно, почему я не стал писать заявление. Почему всё пошло не «как в кино».

— Гена, а Гена… — протянул я. — Ты мне тут заканчивай в блатной романтике упражняться.

Я легонько ткнул его пальцем в грудь. Гена машинально опустил глаза, следя за моим пальцем. И в этот же миг я ловко ухватил его за нос.

— Ты меня понял, романтик, блин приблатненный? — хмыкнул я.

— Да, Владимир Петрович, понял… — тут же выпалил пацан.

Он заметно смутился и разозлился на самого себя за то, что так глупо попался на мою уловку. Я отпустил его и усмехнулся.