Книга Физрук: на своей волне 5, страница 78 – Валерий Гуров

Я чувствовал в голосе Сидорова усталое, выверенное временем убеждение. И поймал себя на мысли, что мне попался нормальный мент. Лейтенант не упирается тупо в регламент и с ним вполне можно разговаривать по-человечески. И это не могло не радовать.

— Понимаю, товарищ Сидоров, — ответил я. — Но и ты пойми… У меня есть свои способы, как с пацанов за это спросить. Так что заявление я писать точно не буду. Мы с ними сами разберёмся внутри коллектива по-мужски.

Мент задумался крепко. Отвёл взгляд, медленно потёр переносицу. Внутри у него явно шёл тяжёлый, небыстрый процесс. Видно было — то, что я говорил, пока не укладывалось у лейтенанта в голове.

— Но я надеюсь, — сказал он, — что разбираться ты со своими учениками будешь исключительно законными способами?

— Естественно, — ответил я без малейшей паузы. — Только в рамках закона. Это даже не обсуждается.

Полицейский прикусил губу, словно окончательно взвешивал чаши весов. Я не торопил — пусть решение у Сидорова дозревает само.

— Понял… — наконец сказал мент. — Если честно, даже уважаю тебя за такую позицию. Хотя, если уж совсем честно говорить, я не уверен, что-то, что ты сейчас идёшь им навстречу, они оценят по достоинству. И что это хоть как-то реально изменит их поведение.

— Может быть, — согласился я. — Я этого тоже не исключаю.

— И ты, кстати, очень правильно делаешь, что не исключаешь, — хмыкнул лейтенант. — Тызнаешь, сколько я таких видел? Когда им вожа под хвост попадает и они понимают, что за свои поступки придётся отвечать… В общем «детки» вмиг шелковыми становятся.

Он усмехнулся, правда без особого веселья.

— Говорят тебе ровно то, что ты хочешь слышать. Всё что угодно. Лишь бы ты отстал и гнев сменил на милость. Да они и собственной матерью, не моргнув, поклясться могут, — пояснил полицейский. — Некоторые даже на колени становятся… без всяких угрызений. Но стоит тебе проявить к ним хоть каплю человечности, позаботиться о них по-настоящему, — мент махнул рукой — и они тебе это всё вернут так, что ты потом стоять будешь, как будто тебя с ног до головы обосрали.

— Я это прекрасно понимаю, — заверил я. — Не зря же говорят, что если не хочешь получить зло — не делай добра.

— В точку сказано, — сразу согласился лейтенант. — Даже спорить с этим не стану. Да и не о чем тут спорить, если по-честному… Короче, надеюсь, что ты со своими учениками действительно разберёшься.

— Разберусь, обязательно, — пообещал я.

Лейтенант ещё некоторое время молча смотрел на меня. И вдруг сказал неожиданно прямо:

— Эх… вот как на духу тебе скажу… очень хотел бы я, чтобы у моего сына был такой учитель, как ты. Вот только, блин… у меня дочь растёт.

Мы посмотрели друг на друга и без лишних слов пожали руки, закрепляя всё, о чём договорились за этот разговор.

— Ну, если что… если вдруг по-нормальному вопрос решить не получится, — сказал лейтенант и полез во внутренний карман куртки.

Он достал визитку, задержал её на секунду между пальцами и протянул мне.

— Тогда набирай напрямую. Это мои контакты.

— Спасибо, обязательно, — ответил я и аккуратно убрал визитку в карман.

Лейтенант развернулся и пошёл обратно к напарнику. Подошёл вплотную, что-то быстро и тихо прошептал ему на ухо. Тот сначала непонимающе нахмурился, потом резко посмотрел в мою сторону. Этот взгляд был откровенно удивлённый, почти недоверчивый. Но он ни слова не сказал. Просто молча кивнул Сидорову.