Книга Облачная академия. Битва за пламя, страница 103 – Ольга Иванова

– Не волнуйтесь, оно у меня, – ответил ректор. Я заметила, что на его лицо вернулась маска тьмы. – После побега я не отдал его в хранилище.

– Это значит, что я теперь в полной вашей власти и вы в любой момент можете им воспользоваться?

– Это значит, что вы в полной безопасности, Эмили, и никто не сможет им воспользоваться. В том числе и я.

– С этого дня отменяются все отработки и наказания за пределами учебного и жилого крыла, – эти слова ректора были встречены довольным гулом студентов. В зале собраний, где мы сейчас все находились, сразу стало шумно.

Но ректор поднял руку – и все тотчас замолчали, а он продолжил:

– Это не значит, что наказаний вообще не будет. Наставникам на время чрезвычайного положения придется изыскивать иные способы для их осуществления. Далее. Запрещено выходить на улицу, кроме как на занятия, которые проводятся на арене. И в этом случае группу студентов от замка до арены и обратно будет сопровождать наставник Кроуэлл. Сейчас и в дальнейшем вы должны проявить бдительность и уделять особое внимание к своим мелким вещам. Как можно чаще проверяйте наличие своих пишущих принадлежностей, пуговиц, булавок, заколок и им подобных. Я уже говорил, что именно с помощью личных мелочей проводится ритуал иссушения. Если вы обнаружите пропажу, то незамедлительно сообщите своему куратору или напрямую мне. Это особенно касается старшекурсников, которые вернули себе пламя. Что касается тех, чье пламя находится на консервации… Хранилище усилено защитными заклинаниями, за ним ведется пристальное наблюдение. Опережая вопросы некоторых: нет, не проще вернуть вам пламя сейчас. Он по-прежнему останется в хранилище.

Ректор говорил что-то еще, но я уже едва различала слова. Смотрела на него и мыслями уносилась в его кабинет, где раз за разом прокручивала в воспоминаниях наш последний разговор. С того часа прошло три дня. Три дня, наполненные душевными терзаниями и смутой. Временами я ненавидела его, готова была кинуться на него с кулаками. За все мои страхи, сомнения, разочарования. А в следующую минуту начинала испытывать такую глубокую тоску, что слезы сами текли из глаз. Хуже было ночью, во снах. Он и в них меня не покидал. Мы играли в игру стихий в его кабинете. Танцевали на званом ужине. Разговаривали на крыше башни. Наши губы оказывались в опасной близости друг от друга. Иногда это был Данте, но чаще все же он сам, без маски. В этих снах я улыбалась, а проснувшись – снова плакала. Я не искала с ним встреч, но, увидев, не могла угомонить разбушевавшееся сердце.

Обвинения сменялись оправданиями. Желание сбежать, исчезнуть – желанием снова оказаться рядом. Разочарование– прощением. И так по кругу, до бесконечности.

И все же я так до сих пор и не нашла для себя верного решения. Не знала, как быть дальше.

Собрание закончилось, все стали расходиться. Я встала с места одна из последних и поплелась в хвосте друзей, которые бурно обсуждали новые правила. Иногда для вида тоже вставляла реплики, но тут же проваливалась обратно в свои мысли. Вайолетт обеспокоенно поглядывала на меня, но вопросами не мучила. Похоже, она решила, что я испытываю страх из-за пропажи моего пламени, в чем разубеждать ее я пока не собиралась, как и рассказывать о том, что произошло между мной и ректором. Мне бы самой вначале разобраться в себе.