Книга Облачная академия. Битва за пламя, страница 102 – Ольга Иванова

– Гнилого яблока от гнилой яблони?

Он проигнорировал мой выпад.

– Я не заметил, как сам втянулся в эту игру, – заговорил дальше. – И в какой момент она перестала быть таковой. Когда я стал забывать первоначальную причину…

Я замерла в ожидании его следующих слов.

– Когда начал замечать вашу улыбку. Шутить не для того, чтобы уязвить, а чтобы услышать ваш искренний смех. И смеяться в ответ на ваши шутки. Искать вас взглядом в толпе студентов.  Желать следующей встречи. Когда перестал искать в вас несуществующие червоточины и выдуманные мною недостатки.

У меня перехватило дыхание, а сердце забилось чаще.

– Наверное, если бы я действительно был Данте, я бы помог вам сбежать. Но весь побег был ложью. Никто и нигде вас не ждал. Я вынужден был вас вернуть. Признаться, я до последнего думал, что вы не рискнете покинуть замок, передумаете в последний момент. Потом была призрачная змея… И логово орктикуса. Вы были на грани смерти, и я умирал вместе с вами. Когда вы чуть не погибли в том пожаре, я понял, что игру пора заканчивать. Уже тогда я смирился с осознанием, что не смогу вас иссушить. Вот только вы упорно продолжали искать встречи с Данте. – Он криво улыбнулся. – Пришлось устроить вам ее. В последний раз.

Вновь наступило молчание. Но в этот раз тишина затягивалась, казалось, ректор больше не собирался ничего говорить. Как и не спешил смотреть на меня.

Тогда заговорила я:

– Но брата моего вы иссушили.

Я сама боялась сейчас встречаться с ним взглядом. Меня разрывали такие противоречивые чувства, что я не знала, как вести себя, что делать, поэтому вернуться к теме иссушения в этот момент мне показалось, как ни странно, самым безопасным.

– Считаете, с ним я тоже ошибся? И он не разделяет стремления своего отца? Вы ведь сами говорили мне иное…

Я не знала ответа на эти вопросы. Воспоминания о подслушанных на гостевом ужине словах отца всколыхнули в душе болезненную муть.

– А Орвал? И Ирвинг? Это вы их иссушили? – спросила я.

– Нет! – возмущение в его голосе было столь искренним, чтоя сразу поверила.

Ректор наконец повернулся ко мне, и я увидела в его глазах целую бурю эмоций.

– Я и сам бы хотел знать, кто это делает, – произнес он уже более сдержанно. – Уверяю, я не имею к этому никакого отношения. Но всеми силами пытаюсь найти его.

– Иссушитель ищет иссушителя, – сорвалось с моих губ отстраненно-язвительное.

По лицу ректора прошла болезненная судорога, взгляд потух.

– Да, вот такая ирония…

Я потерла виски: голова раскалывалась от переполнявших эмоций.

– Вы узнали всю правду, что хотели, мисс Брайн? – его голос вновь звучал глухо. – Или остались еще вопросы?

– Нет. Не знаю, – выдохнула я и поднялась. – Я могу идти?

– Конечно. Вы ведь сами пришли. – Ректор развел руками и вымученно усмехнулся. – Только не забудьте игру.

Около стола мы оказались одновременно. И вместе молча стали собирать шарики в коробку. На миг наши руки соприкоснулись – и время точно замедлилось. Лишь сердце неслось куда-то вскачь, нарушая все законы вселенной. Наши взгляды встретились – и тут же разошлись. Ректор уже одним магическим движением отправил оставшиеся фишки по местам и закрыл крышку.

К двери я шла в тишине, которую нарушал лишь стук сердца в моей груди. Уже взявшись за ручку, я обернулась.

– Моего пламени нет в хранилище, – вырвалось у меня признание.